kabobo.ru Тамара Вершицкая (Новогрудок) Побег из новогрудского гетто. Противоречия
страница 1
Тамара Вершицкая (Новогрудок)

Побег из новогрудского гетто. Противоречия внутри сопротивления

Данное исследование основано на коллективной памяти. Единственным источником информации о побеге узников Новогрудского гетто до недавнего времени были письменные свидетельства участников строительства туннеля и побега, оставленные ими в разные послевоенные годы. Они хранятся в архивах Яд Вашем и Еврейского Исторического Института в Варшаве. Первые свидетельства были переданы в Еврейскую историческую комиссию в Варшаве в 1946 г. История побега из Новогрудского гетто является в них лишь частью воспоминаний о пережитом во время Холокоста.

В 1998 г. в лондонском издательстве Vallentine Mitchel вышла книга Джека Кагана и Дова Коэна «Пережить Холокост с русскими еврейскими партизанами»1, в которой побег из новогрудского гетто был впервые представлен, как уникальное явление в движении сопротивления на территории оккупированной нацистами Европы. Д. Каган – один из участников побега – рассказал о строительстве туннеля и побеге из гетто, дополнив свои собственные воспоминания фактами из свидетельств других участников. Книга была переведена на белорусский (1999), французский (2002), русский (2011) языки.

В 2007 г. при содействии Д. Кагана в бараке, где строился туннель, был создан Музей Еврейского Сопротивления – отдельная экспозиция, которая является частью Новогрудского историко-краеведческого музея, где с середины 1990-х ведётся исследование и сбор информации обо всех 250 участниках побега. В 2007 г. история туннеля, написанная Д. Каганом, вышла в минском издательстве «Юнипак»2. Все последующие публикации о туннеле и побеге из новогрудского гетто основываются на воспоминаниях Д. Кагана.

Однако, проведённые музеем в 2010 г. исследования и интервью с последними живыми участниками, которые никогда ранее не писали и не говорили о туннеле, позволили значительно расширить представление о том, как возникло и развивалось сопротивление в новогрудском гетто.

Цель данного исследования – показать сложность и противоречивость движения сопротивления на основании письменных свидетельств и интервью с последними живыми участниками.

Гетто со статусом трудового лагеря было создано в Новогрудке на Кореличской улице в ходе второй акции массового уничтожения евреев, которая прошла 8 августа 1942 г. в гетто, находившемся на улице Пересека. Накануне акции путём раздачи новых трудовых удостоверений было отобрано 500 специалистов, которых вместе с семьями переселили из гетто на Пересеке в здание суда на Кореличскую улицу, где евреи уже до этого работали в мастерских. Таким образом, было создано второе гетто закрытого типа – трудовой лагерь.

Около 250 его узников, оставшихся в живых после последнего массового расстрела (7 мая 1943 г.), начали строить туннель спустя две недели после расстрела и 26 сентября 1943 г. совершили всеобщий побег.



Моральное состояние узников после четвёртого массового расстрела было критическим, поскольку они чувствовали себя обманутыми в очередной раз. Селекцию накануне расстрела предваряла раздача дополнительного пайка хлеба, которая была введена за несколько недель до акции. 7 мая 1943 г., когда лучшие рабочие ушли в мастерскую за хлебом, всех остальных во дворе окружила полиция. Их вывели со двора и расстреляли в 300 метрах от гетто практически на глазах тех, кто получал дополнительный хлеб. Место расстрела было хорошо видно из мастерских.

Эти два фактора – очевидный обман и близость места расстрела – оказались решающими в переломе настроения в гетто. Если ранее «евреи были уже так убиты и сломлены, что ко всему, что могло с ними случиться, были безразличны и почти не реагировали, оставляя всё идти своим чередом»3, то после последнего расстрела узников трудового лагеря переполняли ярость и желание умереть, не когда их погонят к яме, а по своему выбору. Многие свидетельства сообщают о том, что подпольный комитет в гетто принял решение напасть на охрану и попробовать вырваться из гетто. Однако не все узники трудового лагеря подержали идею вооружённого сопротивления. Разногласия возникли практически сразу после последнего расстрела. Одна группа обсуждала возможность нападения на охрану, другая – сложившуюся ситуацию и вопрос о том, как предотвратить восстание.

Противники радикальных действий считали, что немцы не смогут обойтись без евреев-специалистов, следовательно, их не убьют, тем более, что шансы на успех были минимальными, и открытое сопротивление в случае неудачи означало самоубийство. Некоторые сторонники того, чтобы остаться в гетто как можно дольше, ссылались на тайные заверения немецкого инженера Кальтенхауэра о том, что евреев больше не будут убивать, а когда война закончится, их переселят на Мадагаскар. Ещё одна группа полагала, что немцев прогонят, а евреи чудом останутся в живых. Были и такие, кто рассматривал возможность того, что американские евреи убедят своё правительство обменять евреев из гетто на немецких военнопленных. Религиозным евреям было всё равно, как они умрут, но при этом они считали, что только Бог имеет право отнять у них жизнь, следовательно, никаких действий предпринимать не нужно4.

Из-за возникших разногласий планы подпольной группы вырваться из гетто с помощью оружия срывались дважды. В момент, когда все ждали, как было условлено, первого выстрела, который должен был стать сигналом к нападению на охрану, мать Моше Бурштейна, который был арестован и находился в тюрьме, вышла из барака и стала звать полицию. Члены подпольной группы затащили её в барак, но было поздно. Полиция прибежала в барак. Второй раз жена доктора Якубовича Сара выступила против побега, так как её раненый в ногу муж не мог бежать вместе со всеми, и пригрозила, что расскажет полиции5.

Именно среди тех, кто не хотел активно сопротивляться, и родилась идея строить туннель с целью побега. Идея была принята обеими группами. Таким образом, уже на начальном этапе, несмотря на противоречия, было достигнуто согласие. Идея туннеля объединила всех. Противники восстания согласились на строительство туннеля как на меру, которая означала перенос более радикальных действий (восстание, нападение на охрану) на далёкую и неопределённую перспективу. Те, кто хотел действовать, получили возможность практически готовиться к побегу.

Строительство туннеля требовало решения многих организационных и технических вопросов. Был создан организационный комитет, который возглавил Берл Ёселевич. Были определены ответственные за обеспечение тех, кто копал, орудиями труда, дополнительным продовольствием. По мере возникновения проблем (недостаток воздуха в туннеле, отсутствие освещения, укрепление стен туннеля, удаление выкопанной земли и т.д.) подключались специалисты, которые их решали. Все мужчины, способные работать, привлекались к выполнению задания, около 50 человек из числа молодёжи непосредственно копали туннель. Салеку Якубовичу – одному из двух членов еврейской полиции в трудовом лагере – было поручено назначать людей для работы в туннеле. Смена под землёй длилась 2 часа. В дни, когда работали, выкапывали по 2–3 метра. Из-за влажности в туннеле работали, раздевшись догола. По вечерам 30-40 человек занимались транспортировкой земли на чердак.

Те, кто не принимал непосредственного участия в строительстве, были обязаны добывать дополнительную еду для копателей. Мордехай Мордухович, например, который работал на кухне и ежедневно обеспечивал доставку хлеба из пекарни, находившейся в гетто на Пересеке, и воду для кухни (воду приходилось приносить из колодца за пределами гетто), обеспечивал дополнительный паёк хлеба («и масло на хлеб» – по его собственному выражению) для тех, кто копал туннель.

Таким образом, в строительстве туннеля было задействовано почти всё население трудового лагеря, и одной из главных проблем, стоявших перед руководством, было сохранить всё в тайне, потому что за ними постоянно наблюдала полиция и мастера-неевреи из мастерских6; «было решено, что любого, кто выдаст секрет, убьют»7.

Проблема, куда прятать выкопанную землю, была решена следующим образом: на чердаке сделали отверстия в перегородках, чтобы обеспечить сообщение между отдельными помещениями барака, а всё остальное свободное пространство по обе стороны прохода засыпали землёй. Землю вытаскивали из туннеля на тележке, сконструированной Школьником, столяром из Корелич (по другому свидетельству – Борецким, столяром из Дятлова), насыпали в мешочки, сшитые портными из одежды, остававшейся после расстрела, и передавали по цепочке друг другу на чердак, сидя на расстоянии вытянутой руки. Всё происходило молча. Удобнее всего было избавляться от земли по воскресеньям, когда в гетто был выходной, и мастера отсутствовали. В воскресенье в гетто устраивали уборку, убирали мусор, а вместе с мусором выносили лишнюю землю.

Понадобилось укреплять стенки туннеля, чтобы предотвратить осыпание. Доски воровали в мастерских, выносили под одеждой, устанавливали в туннеле по ночам.

Когда стали испытывать недостаток кислорода, жестянщик Лёнька Портной придумал и изготовил конусные трубки – узкие сверху с расширением книзу, которые протыкали метровую толщу грунта над туннелем. Через них поступал воздух.

Удалось решить даже проблему с освещением, хотя в самом бараке электричества не было. В гетто были электрики (Аврам Раковский, Гершон Михалевич), электротехник (Макс Поташник), механик электростанции (Хайм Белоус), которые смогли подключиться к проходившему по территории гетто кабелю и провести в туннель свет. Контрабандой пронесли в гетто лампочки.

В июле начались дожди, и в туннель пошла вода. Возникла угроза разрушения туннеля и срыва всего плана. Избавиться от воды было труднее, чем от земли. Высушить туннель удалось с помощью опилок, которые сначала тайком выносили из мастерских и засыпали в туннель, а потом доставали из туннеля.

Строительство туннеля в закрытом охраняемом лагере на протяжении четырёх месяцев с тем, чтобы охрана ничего не заметила, проходило в условиях недоверия, когда все боялись всех, «боялись немцев, гоев и евреев»8.

Страх перед немцами понятен, т.к. любой немец представлял собой угрозу для жизни. Страх перед не евреями, прежде всего, был порождён антисемитизмом, который не только проявился с приходом немцев, но и всячески культивировался новой властью. Почему страх перед евреями? «Были евреи, которым нельзя было доверять»9. Недоверие со стороны организаторов строительства туннеля было продиктовано «сложной проблемой, как сохранить в строгой тайне, в секрете, особенно позже, когда нужно было привлечь к работе большое количество людей, и было неизвестно, нет ли среди них шпионов». «Евреи были окружены разветвлённой сетью шпионов, за ними следили со всех сторон и на каждом шагу... Страх, что предприятие будет открыто, сопровождал днём и ночью».10

В нескольких свидетельских показаниях упоминается случай, когда в трудовой лагерь на ул. Кореличской немцами был заслан еврей с целью шпионажа. Ночью 5 февраля после ликвидации гетто на Пересеке в трудовом лагере появился молодой еврей около 20 лет, который по его рассказам, убежал во время акции массового расстрела. «Вдруг внезапно «вырос» в трудовом гетто». Он вёл себя подозрительно, более того, к нему проявляли интерес немцы. По решению юденрата его закрыли в подвале и допросили. Он признался в том, что его пощадили во время расстрела при условии, что он проникнет в гетто и будет докладывать обо всём происходящем в трудовом гетто. Суп, в который ему насыпали морфия, он не съел. Тогда Д. Осташинский, С. Якубович и И. Розенхойц (Розенхауз) убили его топором и там же в подвале закопали. В гетто пустили слух, что он убежал11.

Недоверие возникало по различным причинам, но одна из самых распространённых – когда вдруг судьба одного человека складывалась отличным от других образом. Например, Мордехай Мордухович обратился к немцу с просьбой наказать его вместо брата, которому предстояло получить 25 ударов палкой. Немец освободил от наказания обоих, в то время как ещё четверых евреев выпороли на глазах у всех узников. Этого было достаточно, чтобы о Мордехае начали говорить как о немецком шпионе, но разговоры шли за его спиной.

Недоверие послужило причиной того, что узники гетто не воспользовались шансом для спасения, который им представился, когда уже шло строительство туннеля. Однажды ночью вся охрана гетто, состоявшая из местных белорусов и поляков, ушла в лес к партизанам. Знакомый полицай-поляк, с которым у Мордехая сложились хорошие отношения, звал его уйти в лес вместе. Мордехай ему не поверил, вернулся в барак и рассказал товарищам. Те, в свою очередь, ему тоже не поверили и связали, сказав, что он шпион. Он пролежал, связанный, до утра. Утром они увидели в лагере других полицейских одетых в чёрную форму (прежняя охрана носила зелёную). Немец, приехавший на машине в сопровождении помощников, приказал всем построиться, всех пересчитали (после последнего расстрела у каждого на спине был номер вместо жёлтой звезды-латы). Все оказались на месте. Немец рассмеялся и обозвал евреев глупцами за то, что они не убежали, потому что их никто не охранял в течение 4 часов12. (Факт ухода всех полицейских охранников к партизанам подтверждает интервью Фани Дунец, участницы побега через туннель, которой предлагал бежать другой охранник, а также рассказ партизана отряда им. Котовского Н.И. Лопуха, в который пришли бывшие полицейские)13.

Недоверие обострилось ещё больше, когда началось строительство туннеля, но теперь оно носило другой характер. Оно служило для сохранения тайны и обеспечения успеха проекта, от которого зависела жизнь всех. В определённой мере, оно объединяло, а не разделяло, как раньше.

Некоторых сознательно исключили из числа участников и даже осведомлённых о происходящем. Трудно представить, чтобы на ограниченном пространстве в несколько сотен квадратных метров, где в течение 4 месяцев велись землеройные работы, прятали вырытую землю, обсуждали и решали возникавшие проблемы, добывали необходимые материалы, среди 250 человек были люди, которые об этом не знали. И, тем не менее, в нескольких свидетельствах говорится о том, что совершенно не посвященным во всё происходящее оказался еврей из Вены по фамилии Мендельсон, который жил отдельно от остальных и находился на особом положении. В лагере были и другие европейские евреи, в частности из Польши. Они бежали вместе со всеми, но Мендельсон был католиком, и это сделало его отверженным. В вечер побега по одной версии комнату, где он жил, закрыли снаружи, так что он не смог выйти, и был арестован и расстрелян в тюрьме 27 сентября, по другой – его убили перед побегом14.

В свидетельстве М. Мордуховича сообщается ещё об одном случае, когда был устранён человек, поведение которого могло сорвать план побега. В гетто была семья – отец и двое сыновей, – в которой отец ничего не знал о строящемся туннеле. Отец всегда грозился рассказать немцам, что «мы делаем неправильно», и никто не мог заставить его молчать. «Всегда, когда копали, его заставляли находиться в своём помещении. Позже с ним разобрались»15.

Кроме недоверия друг к другу существовала ещё одна проблема – неверие в саму идею возможности побега. Когда туннель был готов в начале сентября 1943 г., многие не верили в то, что смогут проползти более 200 м под землёй при высоте туннеля 70 см и ширине 65–70 см. «Однако, были такие, кто выражал сомнение в возможности побега. Одни говорили, что мы застрянем в туннеле, как в ловушке, другие думали, что нужно подождать и посмотреть, что будет дальше»16. Напряжение и разногласия были настолько велики, что первая попытка побега сорвалась.

«В помещении, откуда начинался туннель, жили 14 мужчин. Они все знали друг друга, потому что все были из одного города Дятлова недалеко от Новогрудка. Они все собрались в комнате в тот вечер, когда был назначен побег. Они закрыли дверь и не впустили нас, они решили никому не позволить уйти через туннель. Я не знаю, почему»17.

Джек Каган пишет, что первая попытка уйти через туннель не состоялась, потому что ночь была лунной, и было слишком светло. Однако Мордехай Мордухович говорит о совершенно открытом противодействии евреев из Дятлова всему замыслу побега. Неверие, вылившееся в противодействие, проявилось после того, как четыре месяца полных психологической и физической нагрузки шла напряжённая работа, требовавшая невероятных усилий, изворотливости, хитрости, смекалки.

Была назначена новая дата побега – 26 сентября. Организаторы попытались убедить всех в том, что если ничего не делать, всех убьют, а если попытаться, то возможно повезёт. Было решено провести тайное голосование, после которого меньшинство должно было подчиниться воле большинства. Результатом голосования стали 165 голосов «за» и 65 «против» (65% и 35%). Было решено бежать»18. Одновременно было принято решение «сторожить тех», кто был против побега.

Главными условиями успеха самого побега стали его чёткая организация и твёрдость руководства. Руководство строительством туннеля и побегом взял на себя Берл Ёселевич, тот самый организатор неудавшейся попытки вырваться из гетто с помощью оружия. В своём свидетельстве Хайм Лейбович пишет: «Он родился в 1904 г. в семье торговца Рафаэла Ёселевича, получил традиционное еврейское образование. Фотограф по профессии, он имел военную подготовку (2 года служил в польской армии в Слониме), был хорошо знаком с понятием дисциплины. Он был активным членом Хашомер-Хацаир, но главное место в его жизни занимал спорт и спортивная деятельность новогрудского клуба Маккаби. Он не выглядел героем, но был смелым, мужественным и бесстрашным, хорошим организатором и всегда был первым там, где нужно было что-либо сделать»19.

Организаторы побега в деталях продумали:


  1. Вопрос очерёдности.

Все хотели быть первыми, поэтому было принято решение, что никто не должен знать, где его место в очереди. Каждый получил клочок бумаги с именем человека, который был перед ним20. Кроме того, накануне побега по заданию Ёселевича Ицхак Розенхаус составил список всех узников, и, когда наступило время бежать, всех выстраивали в очередь согласно списку, и люди один за другим спускались в туннель. За порядком следили два человека из оргкомитета, вооружённые пистолетами, стоявшие у входа в туннель.

  1. Вооружённая охрана.

Небольшое количество оружия, имевшееся в гетто, было разделено на две части: часть для тех, кто шёл впереди и мог оказать сопротивление в случае, если у выхода из туннеля окажется полиция, другая часть - для тех, кто контролировал вход в туннель, на случай, если полиция обнаружит происходящее в ходе самого побега. В этом случае никому не разрешат войти в туннель, чтобы те, кто уже был внутри, могли спастись. Организаторы с оружием в руках, как уже отмечалось выше, также контролировали порядок и очередность на входе в туннель.

  1. Маскировочные действия, сопровождавшие побег.

Было ослаблено крепление жестяных листов крыши, чтобы они дребезжали на ветру, и устроено короткое замыкание прожектора, освещавшего территорию (за это отвечали электрики Гершон Михалевич и Аврам Раковский);

«В 8 часов вечера прожектор моргнул несколько раз и погас. Это было сигналом к началу побега. В 9 часов вечера в бараке была тишина. Затем началась стрельба, которая длилась полчаса, и снова наступила тишина. В 11.00 снова началась стрельба и вокруг в гетто забегала полиция. Были слышны их крики по-русски: «Ни единой живой души!» До утра была снова тишина»21.

В 8 вечера, когда полицейская охрана гетто была изрядно пьяна (это случалось регулярно по воскресеньям), узники собрались через чердачное сообщение в помещении, где находился вход в туннель. Берл Ёселевич и два человека из оргкомитета стояли у входа в туннель со списком всех узников и с оружием в руках. В течение получаса всех выстроили в ряд, соблюдая строгую очередность. Затем один за другим люди начали спускаться в туннель. Последними в туннель вошли двое из оргкомитета и Берл. К 10 часам вечера все выползли из туннеля. Большинство не хотели идти, но, тем не менее, пошли22. Берл Ёселевич, погиб недалеко от д. Городечно в 4 км от Новогрудка во время облавы, устроенной 27 сентября, на следующий день после побега23.

Кроме организационных проблем, организаторы побега столкнулись с проблемами моральными: что делать с теми, кто не мог бежать по состоянию здоровья. Физическое состояние некоторых узников делало побег для них невозможным, в то время как по решению организаторов бежать должны были все. Д-р Якубович был ранен в ногу во время стрельбы полиции в гетто и стоял вопрос, сможет ли он проползти по туннелю. Брат д-ра Якубовича, Салек Якубович, который возглавлял еврейскую полицию в гетто, был в числе организаторов побега. На вопрос, что делать с братом, он ответил: «230 человек в гетто не могут жертвовать собой ради одного, даже если этот человек мой брат»24. Была проведена пробная попытка, в случае неудачного исхода которой д-ра Якубовича должны были убить. Он смог преодолеть это расстояние.

Есть и другие примеры, когда сама мысль о туннеле заставила людей совершить невероятное. В момент, когда началось строительство туннеля, Идель Каган, которому было неполных 14 лет, лежал на нарах без движения после ампутации отмороженных пальцев на ногах. Его семья была расстреляна, из родных рядом с ним оставался только дядя. Мысль о том, что он должен использовать этот единственный шанс, чтобы остаться в живых, заставила его подняться с нар, научиться заново ходить и проползти 250 м под землёй. На пятый день, блуждая по лесу, он встретил партизан из отряда Бельского*.

5 человек – Элияху Беркович; его двоюродная сестра Хая Сара Луски (Беркович), 1895 г. рождения, у которой было больное сердце; его шурин Зисл Рейзин; Шмуэль Колачек и его сын Израэль – в момент побега спрятались в заранее подготовленном укрытии на чердаке и оставались там в течение 8 дней. Когда лагерь перестали охранять и вывезли оборудование из мастерских, они вышли через ворота и успешно добрались до партизанского отряда Тувии Бельского**.

Все узники, оказавшиеся в трудовом лагере в Новогрудке, были, в основном, из трёх мест: Новогрудка, Ивенца и Дятлова. До 1939 г. все три города находились на территории Польши и имели традиционные еврейские общины. На основании собранных мною данных новогрудчане составляли примерно 40–50% от общего числа узников, дятловчане – около 12–15%, евреи из Ивенца – 4–5%.

Остальные были из Корелич, Лиды, Любчи. Кроме того, среди участников побега оказались 6 беженцев из Польши, в т.ч. из Варшавы и Лодзи.

Из числа установленных лиц (239 чел.) около 75% составляли мужчины и около 25% – женщины. В возрасте от 40 до 64 лет было 20 человек, в возрасте от 15 до 20 лет – 20 человек, возраст троих не превышал 14 лет. Большей части узников было от 20 до 30 лет, возраст организаторов побега приближался к 40. Высшее образование имели 3 человека, из них два врача; несколько человек было со средним специальным, в т.ч. техническим образованием: до войны Хаим Белаус работал механиком на электростанции, Гершон Михалевич, Макс Поташник и Аврам Раковский были электриками. Профессии остальных: шорник, портной, слесарь, столяр, часовщик, сапожник. В общую картину трудового гетто не вписывалась актриса кукольного театра из Варшавы Виктория Парецкая. Но, как известно из свидетельств участников побега, те, у кого были деньги, покупали рабочие удостоверения, чтобы остаться в трудовом лагере, т.к. еврей, приносящий пользу, имел больше шансов дольше оставаться в живых.

В чём уникальность побега из новогрудского гетто?

Евреи, оказавшиеся в Новогрудском трудовом лагере, были обычными горожанами и жителями небольших местечек. У них были те же проблемы, с которыми сталкивались узники практически каждого гетто, и с которыми во все времена сталкивается любая группа людей, оказываясь в критической ситуации, когда стоит вопрос жизни и смерти. Решение действовать всем вместе ради спасения всех отличает новогрудских евреев от других известных попыток строить туннели для спасения отдельных групп (например, Дранси, Франция).

Они оказались способными к беспрецедентной по длительности и масштабам концентрации усилий всех, смогли всё подчинить достижению общей цели. Участники побега вспоминали: «Все идеи были предложены людьми, у которых не было технических знаний. Всё шло от общего понимания специалистов и простых людей. Это просто вдохновляло их на выполнение задач»25; «Это было чудо. Всё материализовалось из ниоткуда. Была очень чёткая организация всего процесса и чётко организованная охрана. Специалисты добросовестно работали в мастерских, чтобы не вызвать подозрений мастеров и охраны»26.

Но самое главное – они изначально сделали выбор в пользу жизни.

Что касается даты побега (26 сентября 1943 г.), то он состоялся после отъезда гебитскомиссара Трауба в Италию (20 сентября 1943 г.), в период, когда в городе временно отсутствовал глава немецкой администрации. Новый гебитскомиссар, Бушман появился в городе ровно месяц спустя. По мнению Джека Кагана, в гетто об этом не знали. В отчёте последнего гебитскомиссара Новогрудка, Гилле нет даже упоминания о побеге из новогрудского гетто. Если побег и был зафиксирован в немецких документах, до сих пор обнаружить их не удалось.

2/3 из общего числа бежавших уцелели во время побега, из них около 150 человек стали партизанами отряда Бельского. Примерно треть погибла во время побега и облавы, организованной в окрестностях города на следующий день.



Примечания

1 Kagan J., Cohen D. Surviving the Holocaust with the Russian Jewish Partisans. London, 1998.

2 Каган Дж. Через туннель к еврейским партизанам. Минск, 2007.

3 Свидетельство Сары Якубович // Еврейский Исторический Институт, Варшава. к-1905.

4 Leibovich Ch. The great Dеstruction. Pinkas Navaredok / Ed. by E. Yerushalmi et al. Tel Aviv: Navaredker Relief Committee in the USA and Israel, 1963 // London, 2007. р. 413.

5Leibovich Ch.The great Dеstruction. Ibid. р. 411

6 Свидетельство Даниэля Осташинского // Яд ва-Шем. 03/6841.

7 Свидетельство Элияху Берковича // Яд ва-Шем. 03/2774.

8 Свидетельство Мордехая Мордуховича // Яд ва-Шем. 03/6300. Мордухович был одним из активных участников строительства туннеля. В 1943 г., когда узники трудового лагеря строили туннель, ему было 18 лет. Он попал в Новогрудское гетто вместе с братом в числе 800 евреев из Ивенца в марте 1942 г.

9 Там же.

10 Там же.

11 Свидетельство Даниэля Осташинского // Яд ва-Шем. 03/6841.

12 Свидетельство Мордехая Мордуховича // Яд ва-Шем. 03/6300.

13 Новогрудский историко-краеведческий музей. НВ-2471.

14Каган Дж. Через туннель к еврейским партизанам. С. 23; Leibovich Ch.. Ibid. P. 415.

15 Свидетельство Мордехая Мордуховича // Яд ва-Шем. 03/6300.

16 Свидетельство Элияху Берковича // Яд ва-Шем. 03/2774.

17Свидетельство Мордехая Мордуховича // Яд ва-Шем. 03/6300.

18 Leibovich Ch., The great Dеstruction. Ibid. P. 414

19 Leibovich Ch. The heroic death of Berl Yoselevich // Ibid. P. 421.

20 Свидетельство Элияху Берковича // Яд ва-Шем. 03/2774.

21 Там же.

22Там же.

23 Leibovich Ch. The Heroic Death of Berl Yoselevich. Ibid. P. 422

24 Свидетельство Даниэля Осташинского // Яд ва-Шем. 03/6841.

25 Там же.

26 Каган Д. Через туннель к еврейским партизанам. С. 29–30.


страница 1
скачать файл

Смотрите также:
Тамара Вершицкая (Новогрудок) Побег из новогрудского гетто. Противоречия внутри сопротивления
199.78kb. 1 стр.

Туфекчи Тамара Александровна
188.39kb. 1 стр.

Ю. В. Арутюнян армяне в москве (по результатам сравнительного исследования)
209.73kb. 1 стр.

© kabobo.ru, 2017