kabobo.ru Новые тенденции в российской научной политике: влияние глобализации
страница 1

Новые тенденции в российской научной политике: влияние глобализации


И.Г.Дежина

д.э.н., зав.сектором экономики науки

и инновационных процессов ИМЭМО РАН
Влияние глобализации на сферу науки имеет различные проявления. Меняются понятие и характеристики мобильности научных кадров, происходит изменение тематик исследований, появляется все больше междисциплинарных направлений, страны сближаются с точки зрения внимания к определенным областям исследований (биотехнологии, нанотехнологии, исследования в области здравоохранения). В странах догоняющего развития влияние глобализации еще более возрастает, поскольку большое значение имеет заимствование элементов успешного опыта и лучших практик других стран.

В рамках данной статьи кратко рассматриваются четыре современных направления научной политики в России, на которых сказываются процессы глобализации: новые приоритеты поддержки научных исследований, развитие международных связей, кадровая политика, а также заимствование зарубежных инструментов в области коммерциализации результатов научных исследований и разработок.



Развитие новых направлений исследований


Тематика исследований в России все больше приближается к приоритетам развитых стран, и политика государства направлена на выбор и поддержку отдельных, бурно развивающихся во всем мире направлений. В настоящее время в качестве реакции на развитие мировых приоритетов можно рассматривать массированную поддержку нанотехнологий и растущее внимание к биотехнологиям.

В России поддержка биотехнологий началась с создания специализированной организационной структуры и выделения значительных бюджетных средств на НИОКР. В 2007 году была образована государственная корпорация нанотехнологий («Роснанотех»)1, и для ее функционирования правительство выделило 130 миллиардов рублей. Это превышает объемы финансирования нанотехнологий в большинстве развитых стран мира в то время, как бюджетные ассигнования на науку в этих странах выше, чем в России. Вместе с тем база для коммерциализации научных результатов в России слабая, что отражается в показателях патентной статистики. По данным Роспатента, было получено только около 300 заявок в области нанотехнологий, и пока нет ни одного «нанопатента», тогда как в мире их зарегистрировано около 10 тысяч.

За рубежом не только массированные вложения в НИОКР и строительство инфраструктуры определяют успех развития нанотехнологий. Изучение опыта наиболее продвинутых в этой области стран позволяет сделать ряд важных выводов. Во-первых, создание сетевых структур (а нанотехнологический проект в России, по утверждению руководства Минобрнауки – это как раз проект сетевой), как правило, финансируется на паритетных началах с бизнесом. В России на сегодняшний день позиция бизнеса неясна, и, скорее всего, если судить по отзывам чиновников и экспертов, имеющих отношение к развитию российской нанотехнологической инициативы, - он занял пассивно-ожидающую позицию2. Таким образом, модель, которая начала реализовываться – это модель «технологического толчка», когда финансируется создание новых разработок и продуктов, а потом ищутся пути их коммерциализации, либо предпринимаются попытки реализовать уже созданные разработки. При таком подходе наиболее вероятным потребителем результатов российских НИОКР может стать зарубежный бизнес.

Во-вторых, государственные меры регулирования применяются гибко и комплексно, они разнообразны и взаимодополняют друг друга. Обычно формируется несколько фондов и программ поддержки нанотехнологий, разные виды организационных структур, сетей, различные типы инфраструктуры и т.п. Важным направлением развития становится реализация многофункциональных мер, которые служат одновременно для решения нескольких задач – развития кооперации, подготовки кадров, стимулирования междисциплинарности, коммерциализации результатов НИОКР. В реализации таких мер совместно участвуют, как правило, федеральные и региональные власти. Аналогичные подходы используются и при развитии биотехнологий, которые являются одной из наиболее наукоемких областей. Биотехнологии также входят в число приоритетов научно-технологического развития России, список которых был обновлен и утвержден в 2006г.

Столь значительные объемы финансирования нанотехнологий в России – фактор, безусловно влияющий на соотношение и возможные темпы развития различных областей исследований. По оценкам экспертов, около 700 организаций в стране занимаются нанотехнологиями3. Все большее число ученых, коллективов и научных организаций позиционирует себя в качестве активно реализующих исследования в области нанотехнологий. Аналогичная картина прослеживается и в вузах – там, кроме этого, начинают модифицировать курсы и программы по нанотехнологической тематике.

Таким образом, влияние глобализации проявилось в выделении значительных бюджетных средств на избранное направление исследований. Однако пока недостаточно внимания уделяется тому, каким образом его надо поддерживать для получения экономической отдачи. Такая масштабная переориентация научного комплекса на развитие работ в области нанотехнологий несет в себе определенные угрозы, так как жестко перекраивает структуру поля научных исследований и происходит в условиях отсутствия в стране развитого высокотехнологичного производства. Есть еще и опасность, что перекосы в финансировании приведут к отставанию в самих нанотехнологиях, поскольку развитие разных областей исследований становится все более взаимообусловленным.



Развитие международного научного сотрудничества


Международное сотрудничество становится важным фактором абсорбции новых знаний, повышения конкурентоспособности и производительности в науке. В этой сфере политика государства направлена на поощрение развития связей, в том числе через различные схемы и формы со-финансирования. Российские государственные структуры в лице министерств и ведомств, и в первую очередь Министерства образования и науки, а также российские государственные фонды, действующие в научно-технологической сфере, активно развивают различные программы сотрудничества с зарубежными фондами. Поскольку с 2003г. начался устойчивый рост бюджетных ассигнований на науку, то формат международного сотрудничества стал меняться. Если раньше российская сторона либо вообще не софинансировала программы, либо выделяла средства в небольших объемах, то постепенно стало расти число программ, реализуемых на основе паритетного финансирования.

С точки зрения тенденций развития правительственной политики в области международного сотрудничества можно выделить несколько новых аспектов.

Наряду с софинансированием появилось связанное с ним требование совместного менеджмента программ. Ранее во многих программах зарубежных фондов российское участие ограничивалось привлечением ученых для проведения первичной экспертизы заявок, в то время как планирование, организация, реализация и мониторинг выполнения программ осуществлялись целиком самими фондами.

Следующая тенденция – более тщательный выбор приоритетов сотрудничества. Министерство образования и науки считает, что областями наибольшего интереса для совместных исследований являются нанотехнологии, биотехнологии, метрология, а также исследования в области химии. Есть и региональные приоритеты: более благоприятно складываются взаимоотношения с Европейским союзом, в первую очередь в Рамочных программах Евросоюза. Кооперация с США осложняется рядом проблем, как юридических, так и чисто политических.

В целом сотрудничество с зарубежными фондами все в большей мере приобретает партнерский характер, поскольку базируется на взаимных интересах. Для российской стороны это возможность получения новых знаний, особенно в области технологического менеджмента, коммерциализации технологий, взаимная научная экспертиза, а также доступ к зарубежной экспертизе. Для зарубежных партнеров знания и квалификация российских ученых являются главным привлекательным фактором кооперации. Поэтому сотрудничество в области фундаментальных исследований постоянно развивается, что можно наглядно проследить по динамике международных программ, реализуемых Российским фондом фундаментальных исследований (РФФИ).

РФФИ практикует четыре схемы финансирования: паритетное совместное финансирование; совместное, но не объединенное финансирование (каждая сторона поддерживает ученых своей страны); смешанное финансирование, когда основные средства поступают от зарубежной организации-партнера; финансирование только со стороны иностранного партнера. В последнем случае РФФИ участвует только в экспертизе и отборе заявок. Большинство совместных инициатив реализуется по второй модели (каждая сторона финансирует проекты своих ученых).

Объем финансирования международных инициатив растет ежегодно: если в 2004г. их финансирование составило 66,4 млн. руб., то на 2007г. запланировано потратить 240,3 млн. руб. Характерно, что финансирование международных конкурсов растет как в абсолютных, так и относительных масштабах. В 2005г. на международные проекты было выделено 2,2% бюджета РФФИ, в 2007г. – 4,5%4. Одновременно увеличивается и количество конкурсов: если в 1998г. было два совместных конкурса, то к 2005 году их число возросло до 135.

Фонд оценивает результативность международного сотрудничества по числу совместных публикаций. Данные РФФИ свидетельствуют о том, что наиболее активно развиваются связи российских ученых с научными коллективами Германии, США и Франции. На эти страны приходится, соответственно, 19%, 15% и 11% всех публикаций по проектам РФФИ, поддержанным в рамках международных программ6. Всего совместные публикации есть с учеными более 70 стран. Из них «значимыми» партнерами являются научные коллективы из 21 страны мира (удельный вес совместных публикаций с учеными этих стран составляет 1% и более от общего числа международных публикаций грантополучателей РФФИ).

Второе растущее направление международных взаимодействий – инициативы по поддержке в России малого наукоемкого бизнеса как одного из элементов, необходимых для налаживания процессов коммерциализации результатов исследований и разработок. Все большее число зарубежных фондов предлагает тренинговые и обучающие программы в области технологического менеджмента и коммерциализации технологий.

Оценка результатов таких программ, проводившаяся на примере совместных инициатив Фонда содействия и Американского фонда гражданских исследований и развития (CRDF)7, показали, что в целом «отклик» на тренинги и семинары был позитивным: в зависимости от региона 53-73% фирм-участников считали, что участие в образовательных программах помогло развитию их бизнеса. Многие респонденты отмечали, что пересмотрели в результате участия в семинарах стратегию развития, и около одной трети смогли увеличить объемы продаж. Практически все участники значительно расширили свои контакты с другими фирмами, а также инвесторами. При этом практически все компании установили новые контакты с российскими партнерами; значительно меньшее число – с американскими. Однако 9 из 10 выходов на новые рынки были осуществлены именно с помощью американских партнеров.

Таким образом, открытость страны и расширение возможностей международного сотрудничества по научным и инновационным направлениям способствует появлению новых научных результатов, а также выходу российских разработчиков на новые рынки со своей наукоемкой продукцией.

Мобильность кадров и проблема «утечки умов»


В условиях глобализации возрастает международная мобильность научных кадров, но при отсутствии циркуляции она может превращаться в «утечку умов». Исследование ситуации в странах ОЭСР8 свидетельствует о том, что наличие сбалансированной мобильности кадров оказывает положительное влияние на кадровую ситуацию в науке, поскольку мобильность – это, по сути, механизм диффузии знаний. Она способствует развитию новых направлений исследований, расширению кругозора и квалификации исследователей.

Российская наука никогда не была мобильной, что было связано не только с особенностями организации науки, но и экономическими причинами –региональной дифференциацией, сложностью решения жилищных проблем, нераспространенностью контрактных форм найма и рядом других. После распада СССР международная мобильность российских ученых возросла, но существовала в ее крайней форме – оттока кадров на постоянную или временную работу за рубеж. Затем, в связи с улучшением финансового положения в науке наметились некоторые позитивные изменения в характеристиках мобильности научных кадров. В частности, отмечается начало процесса возвращения когда-то уехавших за рубеж российских ученых. Такое возвращение можно охарактеризовать как «частичное», поскольку большинство представителей зарубежной научной диаспоры, налаживающих сотрудничество с российскими институтами, сочетают работу в России с исследовательской деятельностью в своих лабораториях (университетах) за рубежом.

Рост числа возвращающихся ученых можно объяснить не только общим улучшением условий научной деятельности в России, но и усложнением получения грантового финансирования на выполнение научных исследований в США – стране, являющейся основным реципиентом российских ученых. Отчасти это является следствием сокращения бюджетных ассигнований на американскую науку, которое происходит в настоящее время.

В ходе различных дискуссий наметилось два подхода к тому, каким образом стимулировать возвращение уехавших. Первое, это стараться вернуть их полностью, предложив в России возглавить институт или организовать лабораторию, либо какие-либо еще эксклюзивные условия и финансовые стимулы. Второе, это поддерживать частичное возвращение, когда ученый работает в России только часть времени, занимаясь научными исследованиями и читая лекции. В последнем случае формы взаимодействий могут быть самыми разными, и достаточно гибкими. В основе таких контактов и начала возвращения лежат, как правило, неформальные связи с научными организациями и группами в России.

Уже появилось несколько оригинальных инициатив по «частичному возвращению», однако их реализуют не федеральные или региональные органы власти, а отдельные научные организации и лаборатории. Поэтому масштабы их очень скромные. На правительственном уровне серьезных программ по работе с научной диаспорой и поощрению мобильности ученых пока нет. Обсуждается программа финансирования поездок молодых ученых на 2-3-летние стажировки в ведущие лаборатории мира, с возможностью их последующего возвращения на должность руководителя сектора или заведующего лабораторией. В разрабатываемом в настоящее время проекте новой Федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России на 2009-2013 гг.» предусмотрены меры, обеспечивающие условия для краткосрочных визитов ученых из-за рубежа, однако основной акцент сделан на образовательной, а не научной деятельности.

В 2007 году был также создан некоммерческий Фонд «Русский мир», учредителями которого стали МИД РФ и Минобрануки9. Согласно Уставу Фонда, одной из его задач является содействие возвращению эмигрировавших за границу россиян на Родину10. Программы возвращения ученых фондом еще не разработаны, и если принять во внимание имеющийся зарубежный опыт, то следовало бы финансировать создание самостоятельных лабораторий или даже институтов, в которых бы работали возвратившиеся из-за рубежа ученые. Второй возможный подход – финансирование из средств фонда проектов, возглавляемых вернувшимися учеными, которые будут выполняться в существующих институтах и вузах.


Заимствование инструментов и механизмов в области коммерциализации результатов НИОКР

Влияние глобализации проявляется и в адаптации в российской науке зарубежных инструментов и подходов, особенно в области коммерческих приложений результатов НИОКР. До сих пор заимствование зарубежных моделей было недостаточно успешным, поскольку переносились отдельные фрагменты, без внимания к тому контексту, в котором они развивались.

Характерным примером заимствования является инструмент государственно-частного партнерства (ГЧП). На партнерствах основаны важнейшие инновационные проекты государственного значения (мегапроекты); на них базируются недавно начатые инфраструктурные проекты (формирование технопарков, технико-внедренческих зон, венчурных фондов). Следует признать, что пока инструмент ГЧП работает недостаточно эффективно, и, более того, сравнительно недавно было отмечено обострение проблемы невыполнения бизнесом своих обязательств при софинансировании проектов НИОКР11. Опыт реализации мегапроектов позволяет выделить по крайней мере несколько причин недостаточного интереса бизнеса к ГЧП. Во-первых, для бизнеса нет, и не было никаких стимулов для того, чтобы соблюдать обязательства и со-финансировать НИОКР. В частности, фактически ограничивает участие бизнеса Федеральный закон №94-ФЗ12, согласно которому запрещается включать в условия конкурса требования по привлечению внебюджетных средств. Во-вторых, значительные проблемы остаются в области распределения прав на интеллектуальную собственность в рамках партнерств.

Проекты технико-внедренческих зон и IT-технопарков были инициированы в 2006 году, а к концу 2007г. уже было отмечено, что программы их создания фактически заторможены13. Одна из причин – слабая межведомственная координация в условиях, когда каждое из ведомств отвечает за жестко закрепленное за ним направление деятельности. В случае с технопарками и зонами проблема состоит в том, что созданием технико-внедренческих зон занимается Министерство экономического развития и торговли, технопарков – Мининформсвязи, а инновационным развитием – Минобрнауки. Согласовывать приоритеты при такой организации достаточно сложно.

Вместе с тем Минэкономразвития планирует развивать новую инициативу по формированию инновационных кластеров, - еще одно магистральное направление, которое активно развивается за рубежом - и отрабатывать пилотные проекты на базе особых экономических зон и технопарков. Кластеры должны способствовать росту конкурентоспособного бизнеса, в том числе через расширение доступа к инновациям, технологиям и ноу-хау. Главным вопросом является то, каким образом построить на базе проектов, которые в настоящее время развиваются недостаточно эффективно, конкурентоспособные кластеры. Для существования кластера важно присутствие в нем ряда конкурентоспособных предприятий, а также сильного сектора НИОКР. Соответственно, технопарки и зоны в их нынешнем состоянии не могут быть центрами «кристаллизации» кластера.

Основными причинами, по которым заимствование зарубежных инструментов происходит недостаточно эффективно, можно назвать следующие: длительность процессов принятия управленческих решений в органах исполнительной власти, отвечающих за инновационную политику, недостаточное развитие межведомственной координации, отсутствие мониторинга и оценки реализуемых инициатив. Кроме того, при копировании зарубежного опыта важно, чтобы заимствовался либо базовый принцип, либо вся модель и ее максимально широкое окружение. Масштабные проекты по формированию инновационной инфраструктуры обязательно должны сопровождаться мерами по созданию общего благоприятного инновационного климата (включая такие, как косвенное стимулирование, антимонопольная политика, регулирование прав на интеллектуальную собственность), с тем, чтобы появились условия для развития высокотехнологичных производств.


Анализ избранных направлений научной политики позволяет заключить, что процессы глобализации оказывают как позитивное, так и негативное влияние на сектор исследований и разработок. В качестве позитивных результатов можно отметить:

Негативные последствия глобализации определяются в основном тем, каким образом используется зарубежный опыт. Попытки внедрения новых элементов организации науки при старой практике принятия решений может оказывать деструктивное влияние на ситуацию в науке, в том числе приводя к «утечке умов», технологий и неэффективному использованию бюджетных средств.


* Работа выполнена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (грант № 06-02-02042а "Международная научно-техническая кооперация - эффективный путь формирования позитивного образа России").

1 Федеральный закон от 19.07.2007 № 139-ФЗ «О Российской корпорации нанотехнологий».

2 См., например, интервью с О.Нарайкиным, первым заместителем директора Курчатовского института (Поиск, №43, 26.10.2007, с.7) и с академиком Е.Велиховым, президентом Курчатовского института (Поиск, №29-30, 20.07.2007, с.7).

3 Оценка О.Нарайкина, первого заместителя директора РНЦ «Курчатовский институт». Поиск, №43, 26.10.2007г., с.7.

4 www.rfbr.ru

5 В.Конов, Н.Лялюшко, А.Блинов. Российский фонд фундаментальных исследований: 14 лет служения российской науке // Общество, основанное на знаниях: новые вызовы науке и ученым. Материалы международной конференции. К.: Феникс, 2006, с.156.

6 В.Конов, Н.Лялюшко, А.Блинов. Российский фонд фундаментальных исследований: 14 лет служения российской науке // Общество, основанное на знаниях: новые вызовы науке и ученым. Материалы международной конференции. К.: Феникс, 2006, с.159.

7 Оценка проводилась автором в 2005-2006гг.

8 Science and Technology Labor Markets: Mobility and Fexibility. Paris: OECD, DSTI/STP/TIP(98)9, 1998, p.15.

9 Указ Президента РФ «О создании Фонда «Русский мир», №796 от 21.06.2007г.

10 http://www.russkiymir.ru/ru/about/celi/

11 Бизнес лишат дотаций на науку // Коммерсантъ, №213, 20.11.2007г.

12 Федеральный закон «О размещении заказов на поставку товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд», №94-ФЗ от 21.07.2005г.

13 http://kremlin.ru/text/appears/2007/11/152987.shtml




страница 1
скачать файл

Смотрите также:
Новые тенденции в российской научной политике: влияние глобализации
139.13kb. 1 стр.

Программа курса ислам и современные проблемы глобализации Казань 27-29. 10. 2012
60.69kb. 1 стр.

Хайдаров рустам джурабоевич влияние процесса глобализации на трансформацию таджикского общества
389.49kb. 2 стр.

© kabobo.ru, 2017