kabobo.ru На сцене торшер, два кресла и коробка, обозначающая телевизор. Полная
страница 1 ... страница 2 страница 3 страница 4

Сцена 4
Амстердам. Ночь. Спустя несколько недель.
Входит Конни. На ней вечернее платье. Видно, что она только что из ресторана. В руках держит бутылку шампанского и бокал.
Входит Моррис. На нем белый смокинг. Он сильно пьян.

Они вместе смотрят на каналы Амстердама. У зрителя должно сложиться впечатление, что они стоят на мосту.
КОННИ. А вот и он!

МОРРИС. А вот и я!

КОННИ. Любитель арахисового масла.

МОРРИС. Джеймс Бонд.

КОННИ. Джеймс Бонд?

МОРРИС. Привет, Мисс Манипенни8.

КОННИ. Привет, мистер Арахис!

МОРРИС. Слушай, а кто играл девушку Бонда в «Голдфингере»?

КОННИ. Хонор Блэкман?

МОРРИС. А вот и нет!

КОННИ. Ну и что?

МОРРИС. Это анекдот такой.

КОННИ. Как анекдот?

МОРРИС. Потому что это смешно.

КОННИ. Ничего не понимаю.

МОРРИС. Потом поймешь.

КОННИ. Что-то ты заболтался.

МОРРИС. Чего?

КОННИ. Ничего.

МОРРИС. А у нас будто свидание вслепую, правда?

КОННИ. Как это?

МОРРИС. Мы с тобой так напились, что ничего вокруг не видим.

КОННИ. Это ты напился.

МОРРИС. У меня в карманах столько кредиток, что если бы я встал близко к огню, то начал бы плавиться. И у меня в штанах остался бы один расплавленный пластик!

КОННИ. Не только!

МОРРИС. Погоди минутку.


Молчание. Моррис дважды щелкает пальцами.
КОННИ. Ты что?

МОРРИС. Я только что заработал еще триста фунтов. (Смеется)

КОННИ. Тогда и ты подожди. (Щелкает пальцами) А я их только что потратила.
Оба покатываются со смеху.
МОРРИС. Вот, держи кредитку. (Дает Конни одну из своих кредиток.)

КОННИ. Что это?

МОРРИС. Подарок.

КОННИ. Ой, тут мое имя.

МОРРИС. Можешь тратить сколько угодно.

КОННИ. Сколько же у тебя кредиток?

МОРРИС. У меня денег больше, чем ума.

КОННИ. Очень верно подмечено!

МОРРИС. Вот поэтому я и хромаю: кошелек весит килограммов десять, наверное.
Пауза.

Я только что выложил за ужин столько бабок - и даже не понял, что ел!

КОННИ. Телячьи мозги.

МОРРИС. Да?

КОННИ. Лично я заказывала телячьи мозги.

МОРРИС. В жизни не ел так много разных блюд. Они там не столько кормят, сколько выматывают тебя до смерти. Ты ведь догадываешься, почему у них все так дорого?

КОННИ. Потому что это место для избранных. Туда не пускают кого попало.

МОРРИС. Нет. Потому что там вокруг тебя околачивается куча бездельников.

КОННИ. О, мне это очень нравится.

МОРРИС. Вьются, как стервятники! Только закончишь есть - вжик! – и твоя тарелка исчезает, а какой-то придурок уже сметает крошки со стола на серебряный совочек. Уже одно это обходится фунтов в тридцать.

КОННИ. Очень может быть!

МОРРИС. И если в итоге тебе все же удается разглядеть хоть какую-то еду у себя на тарелке, то это настоящее чудо. Пусть она размером с комариные яйца, они все равно называют это «едой». А десерт? Мой был похож на детскую неожиданность. И после всего этого их главный тип подкрадывается к тебе, обдает своим вонючим дыханием и спрашивает, все ли было хорошо. Будто он сам не уверен. А мне откуда знать? Я даже не знаю, что заказывал!

КОННИ. Сколько ты заплатил?

МОРРИС. Слишком много для такого простого удовольствия, как еда. Когда-то мне было достаточно жареной рыбы с картошкой или китайских блинчиков.

КОННИ. Какой же ты непритязательный, Моррис!

МОРРИС. Не спорю.

КОННИ. Ты больше годишься для простой жизни, правда?

МОРРИС. Да нет, почему же? Вот, смотри, какие часы. Угадай, сколько? Восемьсот фунтов отдал. Или взять ботинки, или этот идиотский пиджак –это же целое состояние.

КОННИ. Но, тем не менее, ты предпочел бы жареную рыбу с картошкой.

МОРРИС. Не задумываясь!

КОННИ. Да ну тебя.

МОРРИС. Рыба с картошкой в бумажном пакете и картонный стаканчик горохового пюре!

КОННИ. А пирожок?

МОРРИС. И пирожок.

КОННИ. Из мясных обрезков?

МОРРИС. Конечно!

КОННИ. И все это перемешано у тебя в пакете, а сам ты сидишь у моря, посиневший от ледяного ветра.

МОРРИС. И что с того?

КОННИ. И тогда ты думаешь, чем бы еще заняться? Можно пять минут прогуляться до вон той будки и укрыться от ветра – или, может, пойти в другую сторону до следующей будки? Или лучше сыграть еще разок на игральном автомате? Как, опять? Потому что мы уже сыграли сегодня в пять миллионов разных игр и в результате выиграли банку варенья!

МОРРИС. Нет, послушай…

КОННИ. Ты ведь, надеюсь, не хочешь вернуться к той жизни?

МОРРИС. А что такого?

КОННИ. «Что мы будем делать завтра?» «Можно прогуляться у моря и сыграть в бинго, а потом решить, в какой будке спрятаться, пока не пошел снег и мы оба не подхватили воспаление легких!»

МОРРИС. Я тебе точно говорю: все это намного лучше, чем отвалить шестьсот фунтов за ужин, который даже разглядеть невозможно.

КОННИ. Значит, ты все же тоскуешь по прошлым временам?

МОРРИС. Не болтай глупостей!

КОННИ. Тогда не зуди об одном и том же.

МОРРИС. Но они же людей просто обкрадывают!

КОННИ. Умоляю, не начинай все сначала!

МОРРИС. Что все?

КОННИ. Сам знаешь, что.

МОРРИС. Что, что?

КОННИ. Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

МОРРИС. Не указывай, что мне делать.

КОННИ. А ты тогда не ной.

МОРРИС. Не указывай, что мне делать!

КОННИ. Это почему же?

МОРРИС. Потому что это не твое дело.

КОННИ. Может, тебе еще что-то не нравится?

МОРРИС. Просто прекрати мне указывать.

КОННИ. (Кривляется) «Прекрати мне указывать»!

МОРРИС. Мне это не нравится.

КОННИ. А мне, может, не нравится, как ты всю ночь храпишь, но я же ничего не говорю.

МОРРИС. Что ты хочешь этим сказать?

КОННИ. Только что у меня будто дикий зверь в постели! Не знаю, как она тебя вообще переваривала.

МОРРИС. У нее крепкий желудок.

КОННИ. Не иначе.

МОРРИС. И крепкий сон.

КОННИ. Да она просто святая.

МОРРИС. Тебя это не касается!

КОННИ. Ты не в состоянии остановиться, да? Вечно чем-то недоволен…

МОРРИС. Это ты не можешь остановиться.

КОННИ. И зудишь, и зудишь… Кудахчешь, как старая курица.

МОРРИС. Да ты сама несешь какой-то бред!

КОННИ. Она, небось, почти все время отключалась. А скорее всего с тобой она вообще не включалась!

МОРРИС. Не твое дело!

КОННИ. Признай, Моррис: в швабре и то больше чувства ритма, чем у тебя.

МОРРИС. Похоже, кто-то тут здорово надрался.

КОННИ. Ты и в лучшие времена не мог держать ритм, так что уж не знаю, как вам с Джин вообще что-то удавалось в постели. Между прочим, мы с ребятами два года пытались от тебя избавиться. Ты так часто вставлял дробь к месту и не к месту, что Кенни тогда решил, что у тебя конвульсии. …Зачем ты вообще от нее ушел? Ведь она именно то, что тебе надо. Носилась с тобой, как мамочка.

МОРРИС. И ради этого я бросил женщину с двадцатью миллионами?!!

КОННИ. Ты не вписался в эту жизнь, Моррис! Она тебе не к лицу.

МОРРИС. Да ты просто…! Нет, это как дурной сон, дежа вю!

КОННИ. «С тех пор, как умерла моя мама…!»

МОРРИС. Не смей об этом! Это тоже не твое дело!

КОННИ. «С тех пор, как мы потеряли нашу Сару…»

МОРРИС. Не смей!

КОННИ. Но ведь она умерла не по твоей вине! Это был несчастный случай. А ты отделался легким испугом, да? Машина всмятку, а на тебе ни царапины. Вот это я называю везением, Моррис, повезло так повезло!

МОРРИС. Все это я уже слышал, к твоему сведению.

КОННИ. Что ты за человек? «Каждый день я боюсь, что моему везению придет конец», «мне все время кажется, что у меня сердце остановится», «я проживаю каждый день как последний, потому что знаю: в один прекрасный день я окажусь прав».

МОРРИС. Конечно, я буду прав.

КОННИ. Так это со всеми когда-нибудь случится.

МОРРИС. Тогда о чем мы спорим?

КОННИ. Действительно. Ладно, пошли лучше тратить деньги.

МОРРИС. Как тратить?

КОННИ. В казино!

МОРРИС. Нет… это же деньги на ветер… А, черт с ним! Где там твое казино?

КОННИ. На кольцевой дороге.

МОРРИС. Мы можем взять такси. Мы можем купить такси!

КОННИ. Зачем? Возьми машину.

МОРРИС. Как – в таком состоянии?

КОННИ. Да проснись уже, пора начать жить на полную катушку!
Моррису передается бравада Конни. Он подходит к ней совсем близко и крепко обнимает.
МОРРИС. Оооо…

КОННИ. Мгм.

МОРРИС. Ты нехорошая девочка.

КОННИ. Я знаю.

МОРРИС. Ты хочешь потратить все мои деньги, да?

КОННИ. Но ведь у тебя их так много!

МОРРИС. О, как я люблю, когда ты это говоришь!

КОННИ. Да?

МОРРИС. Поцелуй меня.
Конни целует Морриса.
КОННИ. Так хорошо?

МОРРИС. Да, спасибо и спокойной ночи! Такси!


Конни и Моррис уходят.
Музыка.

Затемнение.

Сцена 5
Дома у Джин. Спустя три дня. Слышится пение птиц.
Входит Норман. Накрывает цветы коробкой, затем накрывает садовую скамью защитной пленкой на зиму. Он простужен: в какой-то момент он останавливается и сморкается.
Входит Моррис со своими пожитками: с дорожными сумками и небольшим чемоданом.
МОРРИС. Как дела, Норман?

НОРМАН. Нормально.

МОРРИС. Ну вот, любуйся: ты свидетель возвращения блудного сына.

НОРМАН. А я-то гадал, кто бы это мог быть…

МОРРИС. Вижу, она тебе работенку подбросила.

НОРМАН. Просто готовлюсь к зиме. По прогнозам, зима будет холодная.

МОРРИС. Только этого не хватало.
Пауза.
НОРМАН. Решил вернуться, значит?

МОРРИС. Типа того… Черт побери, а куда деваться-то?

НОРМАН. И как оно там было?

МОРРИС. Врагу не пожелаю.

НОРМАН. Что, правда?

МОРРИС. Все же двадцать два года прожили…

НОРМАН. Понятное дело.

МОРРИС. Иногда совершаешь такие чудовищные ошибки.

НОРМАН. Это точно.

МОРРИС. Я, например, совершил. На одно арахисовое масло сколько денег угрохал!

НОРМАН. На что??

МОРРИС. Она меня до ручки довела! До того дошло, что я даже решил вернуться самолетом – до того соскучился по Джин.

НОРМАН. Надо же, как приспичило!

МОРРИС. Да не то слово! Ох, Норман, как можно было так жестоко ошибаться?! Я так торопился домой, что купил прокатную машину!

НОРМАН. Ты бы видел теперь мою машину! Со всеми прибамбасами и все такое. Ребят везде вожу.

МОРРИС. Да? Хорошо.

НОРМАН. Так что за это спасибо.

МОРРИС. А как Энни?

НОРМАН. По правде сказать, не очень. Надо еще какие-то обследования пройти. Слабость все время, и вообще они там до сих пор не поняли, какой у нее диагноз.

МОРРИС. Господи!

НОРМАН. Но наша Энни не сдается, нет!
Пауза.
МОРРИС. Знаешь, я как тебя здесь увидел, так сначала решил, что кто-то в дом залез.

НОРМАН. А что, тут уже было несколько случаев. К викарию уже три раза залезали. Но Джин установила такую хитрую сигнализацию, что нужно быть воздушным десантником, чтобы забраться в дом.

МОРРИС. Может, это чтобы я не смог вернуться…

НОРМАН. Да нет…

МОРРИС. Как знать.

НОРМАН. Нет, почему же…

МОРРИС. Ты ведь знаешь, что я и Джин…

НОРМАН. Ну да…


Пауза.

МОРРИС. А она сама где?

НОРМАН. Что?

МОРРИС. Где Джин?

НОРМАН. Моррис, понимаешь, мы же не знали, как с тобой связаться.

МОРРИС. Ну да, я знаю…

НОРМАН. Иначе мы бы…

МОРРИС. А чем дело-то?

НОРМАН. Не знаю, как сказать…

МОРРИС. Ты о чем, Норман?

НОРМАН. Ох, Моррис… это такое горе, такое горе.

МОРРИС. Да что случилось?

НОРМАН. А мы даже не знали, как тебе сообщить.

МОРРИС. Где она?

НОРМАН. Это был несчастный случай…

МОРРИС. Что?

НОРМАН. Представь себе.

МОРРИС. О господи…

НОРМАН. Моррис… старик, ты держись.

МОРРИС. Господи, да этого же быть не может… то есть…

НОРМАН. Вот такие дела…

МОРРИС. А она… что с ней?

НОРМАН. Я не хотел быть первым, кто тебе сообщит…

МОРРИС. Когда?

НОРМАН. На прошлой неделе.

МОРРИС. Как это случилось?

НОРМАН. Она просто переходила через дорогу, когда ее сбила машина. Возвращалась из своего видео-проката.

МОРРИС. Не может быть!!!

НОРМАН. Нам сказали, она даже ничего почувствовать не успела.

МОРРИС. Господи! Этого же просто не может быть!

НОРМАН. Даже не знаю, какое кино она взяла. Вообще никаких подробностей. Знаю только, что она пошла сдавать «Жажду смерти», потому что мы его все вместе посмотрели. Она была в таком хорошем настроении. И тут на тебе: бэнг – и все… Бедная Джин!

МОРРИС. Быть того не может!

НОРМАН. И что интересно, Моррис, она мне как раз сказала, что у нее хорошее предчувствие насчет сегодняшней лотереи. Как тебе? Ты, кстати, знаешь, что она все деньги раздавала? Больнице дала миллион и бойскаутам. Они вроде пришли какую-то копеечную работу ей сделать, а она дала им чек на триста тысяч.

МОРРИС. Не может быть…

НОРМАН. Хотя мы с Энни так ни пенса и не увидели.

МОРРИС. Не может быть…

НОРМАН. Завтра похороны.

МОРРИС. Ох, Джин, Джин…

НОРМАН. В общем, я тут просто… она очень любила этот сад.

МОРРИС. Ох, Джинни…

НОРМАН. Она тосковала по тебе.

МОРРИС. Не надо, перестань.

НОРМАН. Да, точно тебе говорю, очень скучала.
Входит Энни. Видно, что она нездорова, но кажется очень радостной. Она крайне изумлена, увидев Морриса.
С тобой все хорошо?

ЭННИ. Да не суетись ты.

НОРМАН. Я просто хотел убедиться, что ты в порядке.

ЭННИ. Теперь – да!

НОРМАН. Смотри, Моррис вернулся!

ЭННИ. Ах, Моррис…

МОРРИС. (Подавленно) Да, это так ужасно…

ЭННИ. Ужасно… А я до сих пор поверить не могу…

МОРРИС. Не расстраивай себя еще больше, милая.

ЭННИ. Прямо не знаю, как сказать…

МОРРИС. Что тут можно сказать…

ЭННИ. Я ведь даже представить себе не могла…

МОРРИС. Я все понимаю, Энни. Я не должен был уезжать, вот и все.

ЭННИ. Никак не верится.

МОРРИС. Всего на неделю опоздал!

НОРМАН. Зато он вернулся насовсем.

МОРРИС. Да что теперь толку.

ЭННИ. Подождите, дайте сказать: я-то думала, у меня всего два будет, а в результате оказалось пять.

МОРРИС. Что?

НОРМАН. Чего-чего?

ЭННИ. Да, представьте себе…

НОРМАН. Чего пять?

ЭННИ. Пять и еще бонусный шар.

НОРМАН. Чего?

ЭННИ. Просто не верится!

НОРМАН. Черт побери, о чем ты?

ЭННИ. А общий выигрыш на этой неделе - двадцать миллионов!

МОРРИС. И что?

ЭННИ. Я только что звонила. Они думают, нам достанется восемьдесят тысяч!

НОРМАН. О, господи!

ЭННИ. Вот именно!

НОРМАН. О, черт!

МОРРИС. Невероятно.

НОРМАН. О, дерьмо!

МОРРИС. Хватит!

НОРМАН. Старик, ты прости, но я не могу перестать улыбаться. Я все понимаю, это ужасно, но честно, Моррис, ничего не могу с собой поделать. Радость-то какая!

МОРРИС. Ох, Джин, Джин.

ЭННИ. До сих пор не верится. Я аж сама не своя, вся дрожу… Мне танцевать хочется, а ноги как ватные. Я ведь хотела было взять номера, как у Джин, но потом передумала и вписала свои. Кстати, вот, гляньте: Джин на этой неделе ни одного не угадала… Смотри…


Энни передает лотерейный билет Джин Моррису.
МОРРИС. Вот черт.

НОРМАН. Прости, старина, я все еще улыбаюсь!

МОРРИС. Это ничего.

ЭННИ. Пойду в дом, достану шерри. Если, конечно, найду ключ. Она же все прятала, знаешь ли… Я рада, что ты вернулся. И она была бы очень рада.


Энни уходит.

Молчание. Моррис и Норман чувствуют неловкость.
МОРРИС. Ну вот…

НОРМАН. Господи, да я расплакаться готов от счастья! У меня в жизни не было столько денег!!

МОРРИС. Да я понимаю.

НОРМАН. Я всегда думал, что там все подстроено, и никто по-настоящему не выигрывает. То есть, кроме Джин. Хотя, конечно, если подумать, то восемьдесят тысяч - ничто по сравнению с вашим выигрышем, правда?

МОРРИС. Ну да.

НОРМАН. Прямо-таки мелочь какая-то.

МОРРИС. Возможно.

НОРМАН. Я лучше побегу посмотрю, что там Энни делает…

МОРРИС. Давай, конечно.

НОРМАН. Прости, Моррис, старина, никак не могу перестать улыбаться!

МОРРИС. Да брось ты.

НОРМАН. Но все-таки… до чего же повезло-то, а?!


Норман уходит.

Моррис остается один. Рвет лотерейный билет Джин.
МОРРИС. Да, ты прав, Норман. Просто нереально повезло! (Разбрасывает обрывки билета.)
Музыка: You Win Again («Ты снова выигрываешь») группы Hot Chocolate

Свет гаснет
Занавес



1 Бридлингтон – небольшое курортное местечко на северо-восточном побережье Англии (здесь и далее прим. переводчика)

2 Имеется в виду роман Олдоса Хаксли «О дивный новый мир!» (или «Прекрасный новый мир»)

3 Имеется в виду Клинт Иствуд

4 Бинг Кросби – американский актер и певец.

5 Название популярной торговой сети и марка одежды в Великобритании

6 По существующей в Англии традиции, в Рождество за столом разрывают хлопушки и надевают на голову спрятанные в них разноцветные бумажные короны.

7 Сеть недорогих гостиниц.

8 Мисс Манипенни – персонаж романов и фильмов о Джеймсе Бонде.


страница 1 ... страница 2 страница 3 страница 4
скачать файл

Смотрите также:
На сцене торшер, два кресла и коробка, обозначающая телевизор. Полная темнота
997.96kb. 4 стр.

Действующие лица
718.54kb. 5 стр.

Играем Гоголя!
23.22kb. 1 стр.

© kabobo.ru, 2019