kabobo.ru Интернационализация российского бизнес-образования
страница 1

 Алешина И.В., 2006



31.08.2006. Ирина Алешина, канд.экон. наук, доцент, Москва

ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗАЦИЯ РОССИЙСКОГО БИЗНЕС-ОБРАЗОВАНИЯ

И БОЛОНСКИЙ ПРОЦЕСС 1





  1. Болонский процесс и глобализация экономики, рынков, бизнеса,

информации
Болонский процесс, несомненно, значим для российских университетов. На июнь 2006 г. в Болонском процессе участвуют 45 стран [//Поиск, 9.06.2006, с.14]. Основная цель Болонского процесса декларируется как создание общеевропейского образовательного пространства к 2010. Этот процесс должен, по мнению Еврокомиссара по образованию и культуре, привести в итоге в европеизации университетов [// Поиск, 9.06.200б с.14 ].

Общее понимание движения российских вузов в Болонском процессе можно свести к переходу на наиболее распространенные в Европе ступени (уровни) образования, введение кредитной системы планирования и учета учебной нагрузки в условиях альтернативной элективности курсов, введение международного приложения к диплому, обеспечение оценки качества образования. Ряд российских вузов уже начали движение в русле Болонского процесса.

В России сегодня существует множество позиций по поводу Болонского процесса и характеру участия России в нем. Позиция защитников – в том, что международное признание и конвертация российских дипломов, европейская мобильность студентов и преподавателей – это хорошо. Сильные вузы видят в унификации угрозу своей уникальности. Доводилось слышать позицию оппонента из МГУ, которому не нравится то, что в ситуации унификации и мобильности МГУ, например, должен засчитывать кредиты по курсам из слабого вуза и потом выдавать свой диплом, что разрушает брэнд МГУ. Кроме того, МГУ физически не в состоянии принять всех желающих путем автоматического зачета кредитов других вузов. Оппоненты из Новосибирского госуниверситета видят Болонский процесс как улицу с односторонним движением, т.е. как более удобную возможность для Европы абсорбировать лучших студентов из России. Критике подвергается также и наиболее распространенная в Европе двух-, а в реальности, трехступенчатая система образования: бакалавр-магист-доктор. Со стороны наблюдают за болонизацией американские университеты, отличающиеся своей высокой автономией, независимостью от госструктур и самодостаточностью. Американцы видят в болонизации процесс создания европейского рынка образовательных услуг, желающего конкурировать с американским на мировом рынке за платежеспособный спрос студентов развивающихся стран. Учитывая, что бакалавр учится в США 4 года, а в Европе – 3 года, европейские программы дешевле американских, а потому могут составить им конкуренцию. В ситуации признания всей Европой такого диплома его конкурентоспособность возрастает.

Стоит учитывать также, что формально Болонский процесс инициируется в России сверху, хотя сами университеты, несомненно, делали и делают определенные шаги в сторону международного рынка образования. Роль федеральных структур в нашей стране в этом процессе понятна – в России традиционно система образования (по единым госстандартам) , также как и российская армия, призваны объединять нашу огромную по территории и этнически разнообразную страну.

Участвуя в Болонском процессе, стоит учитывать высокое разнообразие европейских программ, а также то, что Европа – это лишь часть мира, а значительная часть России находится в Азии.. Например, от Владивостока и Хабаровска до Пхеньяна или Шанхая расстояние в несколько раз меньше, чем до Брюсселя или Рима. Для бизнес-образования, например, процессы глобализации экономики, рынков, бизнеса и соответствующая ориентация образования на них не менее важны, чем европеизация университетов. Крупнейшая экономика, наука, образование мира – это США, самые быстро растущие экономики, производство и рынки – это Азия; Китай, Индия. И это не Европа. Кроме того, в постиндустриальную эпоху информация, знания и образование приобретают новые, трансконтинентальные, географически независимые возможности благодаря Интернет и современным телекоммуникационным технологиям. Возможно, поэтому, российским вузам сегодня, стоит заботиться не столько о буквальном следовании всем деталям Болонского процесса, сколько о том, каким должен быть наш вот этот конкретный вуз (в Москве, в Санкт-Питербурге, Нижнем Новгороде, Екатеринбурге, Новосибирске, или во Владивостоке) в эпоху глобализации экономики, культуры, бизнеса и соответственно, рынка труда. Представляется, что в эпоху глобализации стратегия интернационализации российских вузов, и особенно, вузов общероссийского масштаба – важнее, чем, собственно, их европеизация.


2. Интернационализация высшего образования

Хотим мы этого или нет – интернационализация – объективный процесс. Ведущие национальные вузы мира сегодня трансформируются в интернациональные (рис.1) , ведомые запросами глобализующихся рынков. Вопрос – участвовать ли российским вузам в этом процессе – риторический. Это все равно, что обсуждать – нужно ли учить английский язык, или не нужно. Спросите студентов, работодателей и ответ будет ясен. Все хотят учить английский язык.





Развитие информационного общества, общества знаний и потому -

массификация высшего образования, консьюмеризация мотивации студентов


Глобализация экономики, рынков, информации











Коммодизация образовательных продуктов














Развитие транснациональной организационной культуры, информационных технологий, менеджмента и маркетинга университета



Кастомизация и индивидуализация учебных программ

( планов)






Рисунок 1. Глобализация рынков и интернационализация университетов

Можно, конечно, не хотеть и не участвовать в процессах глобализации и интернационализации. Объявить, например, на весь мир, что мы живем за железным занавесом лучшей в мире российской науки и образования и ничего не делать. Один вуз не будет участвовать. Другой не будет. А вот третий – будет по разным причинам, и через некоторое время его позиция в рейтингах и на рынке образования может измениться, в т.ч. за счет первых двух.

Видеть проблемы интернационализации нужно. Нужно видеть не только и не столько Болонский процесс, сколько тенденции, значимые для России и российского образования, т.е. несущие угрозы и возможности. А также наши слабые и сильные стороны. Дело ведь не только в Европе и интеграции в общеевропейскую образовательную среду. Вопрос стоит об интеграции в мировую образовательную среду. Так, например, английский язык все хотят учить не потому, что это язык европейской Великобритании, а потому что это международный язык делового и научного общения и взаимодействия. Это пропуск в международный бизнес, в мировое деловое и научное сообщество. Вполне возможно, что модернизация российского образования не только на Европу должна ориентироваться, но и в не меньшей степени, на Северную Америку, а в перспективе, вероятно, что и на Азию, особенно это актуально для экономического и бизнес-образования. Потому что США – пока еще самая мощная экономика в мире. Это самая мощная мировая образовательная и научная система, аккумулирующая лучшие финансовые, материальные, интеллектуальные ресурсы всего мира.

Российское образование имеет ряд национальный особенностей, обусловливающих специфику интернационализации вузов, их болонизацию, да и менеджмент и маркетинг. Одна из таких особенностей – это всеобщая воинская обязанность, которой нет во многих экономически развитых странах мира (США и Канада, Великобритания, Франция, Италия, Бельгия, Нидерланды, Испания, Япония, Австралия). Воинский призыв – это фактор выбора абитуриентами вуза, специальности и фактор оценки студентом ценности обучения в вузе вообще. Еще одна особенность – это доминирование почасовой основы планирования учебного процесса и аудиторной нагрузки за счет самостоятельной работы студентов. Пока еще минимальные возможности для студентов индивидуализировать свою образовательную траекторию. Кроме того, материальные возможности для интенсивной интернациональной трансформации у большинства российских вузов ниже, чем у европейских, не говоря уже об американских университетах.. Уровень жизни россиян, измеряемый ВВП на душу населения, пока еще ниже большинства европейских стран, и тем более граждан США, Великобритании, Франции, где находятся самые известные и престижные бизнес-школы мира. Таким образом, проблем интернационализации российских вузов много и решить их одномоментно достаточно сложно.

3. Консьюмеризация высшего образования как фактор интернационализации вузов

Тем не менее, процесс интернационализации российского бизнес-образования идет, движимый интернационализующимися и глобализующимися рынками товаров, капитала, трудовых ресурсов. Реагируя на спрос рынка труда, ряд российских вузов реализуют международные (совместные с зарубежными вузами-партнерами) программы бизнес-образования, программы МВА, магистратуры. Интернационализация для ряда российских вузов сегодня – это стратегия и средство конкурентной борьбы на внутрироссийском и внешних рынках образовательных услуг.

Консьюмеризация высшего образования – одна из значимых тенденций в США, а также и в России. Студенты вузов все больше по своему качеству превращаются в потребителей услуг, поскольку устойчиво растет доля обучающихся за частные средства.. За последние пять лет по данным госкомстата РФ (рассчитано по www.gks.ru ), численность студентов вузов в РФ выросла в полтора раза, причем численность студентов негосударственных вузов росла гораздо быстрее - в 2,3 раза (табл.1) .

Таблица 1



Численность студентов высших учебных заведений Российской Федерации, тысяч человек,





Число

студентов, РФ



1990

1995

2000

2001

2002

2003

2004

2005

2005 /

2000, %


Всего

2824.5

2790.7

4741.4

5426.9

5947.5

6455.7

6884.2

7025.3

148,2

в т.ч.




























государственные учреждения

2824.5

2655.2

4270.8

4797.4

5228.7

5596.2

5860.1

5946

137,2

негосударствен-ные учреждения

нет

даных


135.5

470.6

629.5

718.8

859.5

1024.1

1079.3

229,3

Спрос на высшее образование в РФ в целом превышает возможности федерального бюджета. Так, например, средний конкурс при приеме в государственные и муниципальные вузы за последние 12 лет устойчиво рос, и составляет 2, 03 человека на одно место (www.gks.ru).

Сочетание ограниченности госбюджетного финансирования и наличия платежеспособного спроса части населения обусловили рост доли студентов, обучающихся на платной основе. Так, например, бюджетный прием в вузы РФ в 2006 г. сокращен на 9% по сравнению с 2005 г. (Бутко, www.gazeta.ru, 30.08.2006). По данным Госкомстата, прием на обучение в государственные ВУЗы в 2005 г. за счет бюджетов всех уровней составил 609,7 тыс.человек и сократился по сравнению с 2004г. на 19 тыс.человек, или на 3%. При этом доля студентов РФ, обучающихся на платной основе, устойчиво растет. По данным госкомстата, в 2005г. с полным возмещением затрат на обучение в вузы было принято 753,0 тыс.человек, или 55,3% от общего числа принятых (в 2004г. - 755,9 тыс., или 54,6%). По данным А.Свинаренко, приведенным в журнале «Экономика и образование сегодня» , доля студентов, получающих образование на платной основе, в 2004-05 году составила 56,4%.

Для сегодняшнего высшего образования в развитых странах характерна массификация, т.е. превращение его из элитарного (для избранных) в массовое. Россия также вступила в эпоху массового высшего образования. Так, например, в 2004 г. прием в вузы в РФ превысил число выпускников школ на 4% [//Коммерсантъ, 28.02.2006}. В 2005 г. аттестат о среднем полном образовании в РФ получили 1,3 миллиона человек, а прием в вузы составил 1,64 миллиона человек. Массификация спроса, т.е. увеличение и теперь уже фактически массовый спрос на высшее образование, обусловливает недостаток госфинансирования этой сферы и растущий поток частных инвестиций в высшее образование. Рост числа платящих за свое обучение студентов и семей – одна из причин роста консьюмеризма студенческой аудитории, т.е. утилитарного подхода к обретаемым выгодам. Оплачивая свое обучение, студенты все больше рассматривают его как свои инвестиции в карьеру, как средство занятия выгодных позиций на рынке труда и в обществе в целом. Консьюмеризм ведет к коммодизации программ обучения, т.е. к превращения эксклюзивного образовательного продукта в стандартизированный товар массового спроса, удобно упакованный и легко потребляемый массовым потребителем

Очевидно, что массовое производство специалистов, ориентированное на глобальный рынок труда, предполагает соответствующее развитие организационной культуры вуза, его информационных технологий и менеджмента и маркетинга в целом.

Движение в сторону интернационализации идет, движимое спросом и рынком. Пока в РФ спорят о ступенях и формах интеграции, российские вузы уже зачитывают курсы своим студентам, которые те прошли во время зарубежной стажировки или по международным программам. Почему зачитывают? Потому что понимают – студент наш (и часто он – клиент, т.е. платит свои деньги), он обучался в иностранном вузе, мы сами же эту международную программу вывели на рынок, она – товар. Т.е. зачитывают потому, что это полезно и выгодно как студенту, так и самому нашему вузу. Международные программы повышают статус и рейтинг вуза, престиж, имидж, а значит и потенциал на рынке всех остальных программ вуза. То же движение идет и в вопросах признания степеней и дипломов. Что такое признание на деле? Это когда выпускника, студента или исследователя принимают на определенную позицию за рубежом, соответствующую его квалификации. Стоит сказать, что такое признание есть сейчас, однако оно не для всех и каждого, оно индивидуально. Также как и на рынке труда, это конкурсные позиции, т.е. далеко не все обладатели дипломов и степеней могут быть признаны. Т.е. признание избирательно, оно индивидуально и определяется рядом компетенций индивидуального аппликанта. Скажем, наш студент (или выпускник) хочет устроиться на учебу (или работу) по специальности за границей. Без необходимого реального уровня знания иностранного языка его не признают там ни студентом, ни специалистом, какой бы диплом он ни получил здесь в России. Считается, что и студент и специалист-профессионал должен работать самостоятельно, без переводчика..



4. Болонская стратегия интернационализации

Сегодня трудно сказать, в какой мере российское высшее образование сможет соответствовать требованиям Болонского процесса к 2010 г.. Пожалуй, сегодня более важна стратегия, т.е направление движения в сторону интернационализации в целом, т.е. важно главное, а не детали.

Представляется, что стратегический подход был признан актуальным и на одном из последних оргмероприятий Болонского процесса. Проблемы согласования образовательных систем в Европе обсуждались в июне 2006 г. в Брюсселе на конференции «Настройка образовательных структур в Европе» ( TUNING EDUCATIONAL STRUCTURES IN EUROPE). Согласно материалам РУДН, участвовавшего в конференции, здесь было предложено вместо согласования весьма разнообразных программ университетов Европы сосредоточиться на согласовании (признании) квалификаций трех циклов: бакалавр, магистр, доктор (http://www.pfu.edu.ru/index.php?pagec=567 ). Для этого было предложено считать необходимым эти квалификации описать, в частности:

1. обусловить объем знаний, трудоемкость освоения знаний студентами (student workload),

2. описать требования к знаниям (learning outcomes) выпускника каждого цикла образовательной программы, принадлежащей к выделенному профилю (profile),

3. описать компетенции (competences), или способности к действиям выпускника каждого цикла образовательных программ данного профиля.

Трудоемкость было предложено измерять в кредитах европейской системы переводных кредитов ECTS, которая теперь признается и называется также «накопительной» (accumulating). Требования к знаниям и компетенции планировалось определить с помощью так называемых дескрипторов (descriptors) – системы кратких описаний, которые будут предложены, обсуждены и одобрены в ходе выполнения проекта. Описания должны быть переведены на основные европейские языки.

Очевидно, что российское образование физически не может измениться в одночасье, и даже к 2008 или 2009 году. Т.е. нельзя сразу превратить ГУУ в Гарвард или Стэнфорд. Очень сложно и дорого построить университет с нуля, на пустом месте. Потому представляется, что интернационализация российского высшего образования должна начинаться не с полного и детального копирования чьего – либо опыта в один прекрасный день, а с определения стратегических ориентиров такой интернационализации. Что представляется главным, какие цели могут быть поставлены сейчас и к ним можно начать движение, если не всему студенческому контингенту и всему ППС, то хотя бы тем, кто может и хочет, тем, кто видит перспективу такого движения?

1. Знание студентами и преподавателями иностранных языков на уровне, необходимом для участия в международных образовательных и научных программах. Язык – не только средство общения, он – инструмент понимания и решения проблем интернационализации.

2. Ориентация содержания курсов, т.е. учебного материала (по менеджменту и маркетингу), не только на российскую теорию и практику, но и на международную. Т.е. контент курса должен быть интернациональным, если мы хотим, чтобы этот курс перезачли в хорошем иностранном вузе, чтобы наш студент мог продолжить обучение за рубежом, работать в международном бизнесе или в иностранной компании.

3. Кастомизация, индивидуализация учебных планов, что означает выбор студентами большей части курсов и преподавателей. Основное назначение кредитов – это измеритель выполнения студентом учебного плана по объему в условиях альтернативного выбора курсов и преподавателей самим студентом. Сокращение аудиторной нагрузки в пользу самостоятельной работы.

4. Введение преподавания курсов на иностранных языках с перезачетом студентам их русскоязычных аналогов.

Очевидно, что весь вуз сразу трудно поставит на рельсы такого эксперимента, это равносильно шоковой терапии Гайдара. Однако коль скоро двигаться в сторону интернационализации необходимо, то можно двигаться на основе локального эксперимента. На венчурной основе, на добровольной. Добровольцы среди преподавателей и студентов всегда найдутся, если программа будет правильно организована. Примером может служить пилотная программа «Кросс-культурные модели и технологии менеджмента», которая реализовывалась на университетском уровне в ГУУ осенью 2005 года под «идеологическим и методологическим» руководством проректора по международным связям университета. Программа включала четыре курса на английском языке. Один из четырех курсов вел американский профессор- стажер программы Фулбрайт, и три курса – преподаватели-предметники ГУУ, автор в том числе. Студенты и преподаватели отбирались для участия в программе на конкурсной основе. Успешное прохождение программы засчитывалось студентам вместо элективного курса. Программа явилась средством кастомизации, индивидуализации обучения в масштабах университета, шагом к интернационализации основного учебного процесса в ГУУ.

Литература и источники
1.Логунов А.Нам придется менять отношение к сфере образования.

http://bologna.mgimo.ru/documents.php?cat_id=19&doc_id=83 , 7.04.2003.
2. Болонский процесс, или Дорога с односторонним движением. Интервью с В.Диевым,

НГУ. http://philos.nsu.ru/bolon/index.htm

3. Irina V. Alyoshina. English-language Сourse Teaching at Russian University;

Direct Professor’s Experience. In “Management and Technology in the Global Economy;

Nurturing Innovations and National Haritage”, GBATA, Refereed Proceedings, June 27-

July 1, 2006, USA, pp. 5 – 9.

4. Wellen, R. (2005, August 16). The University Student in a Reflexive Society: Consequences

of Consumerism and Competition. Higher Education Perspectives [Online], 1(2). Available:



http://aries.oise.utoronto.ca/highered/viewarticle.php?id=50.



1 Статья в сокращенной версии представлена автором в августе 2006 г. и принята для публикации в сборнике материалов III Международной научно-практической конференции «Болонский процесс: развитие менеджмента и маркетинга», 12-13 декабря 2006 г., г. Екатеринбург, УГТУ.

страница 1
скачать файл

Смотрите также:
Интернационализация российского бизнес-образования
141.27kb. 1 стр.

Бизнес план предприятия по производству фиточая за $100-150 тыс
157.89kb. 1 стр.

Статистика в системе образовательного мониторинга
263.2kb. 1 стр.

© kabobo.ru, 2017