kabobo.ru Агафонова Лилия Анатольевна флора города белгорода
страница 1





На правах рукописи



Агафонова Лилия Анатольевна


флора города БЕЛГОРОДА

03.02.01 – ботаника

автореферат

диссертации на соискание учёной степени

кандидата биологических наук

Москва – 2010


Работа выполнена на кафедре ботаники биолого-химического факультета

Московского педагогического государственного университета



Научный руководитель:

доктор биологических наук, профессор

ЕЛЕНЕВСКИЙ Андрей Георгиевич



Официальные оппоненты:

доктор биологических наук, профессор

РАДЫГИНА Валентина Ивановна
кандидат биологических наук, доцент

АЛЕКСЕЕВ Юрий Евгеньевич




Ведущая организация:

Главный ботанический сад Российской Академии Наук (ГБС РАН)

Защита диссертации состоится 20 декабря 2010 г. в 17 часов на заседании Диссертационного Совета Д 212.154.20 при Московском педагогическом государственном университете по адресу: 129164, Москва, ул. Кибальчича, д. 6, корп. 5, биолого-химический факультет, ауд. 304.

Факс / тел.: (495) 683-16-07

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского педагогического государственного университета по адресу: 119992, Москва, ул. М. Пироговская, 1.


Автореферат разослан « ___ » ноября 2010 г.




Учёный секретарь

Диссертационного Совета






Шаталова С.П.


общая характеристика работы
Актуальность темы. Изучение антропогенно модифицированных территорий приобретает в последние годы чрезвычайную актуальность, особенно в свете проблем трансформации флор, выражающейся в постепенной деградации естественных
растительных сообществ и их замене культурными и полукультурными ценозами, внедрении и расселении синантропных видов.

Приоритетными аспектами этой проблематики становятся такие направления исследований, как изучение флор городов и населенных пунктов, мониторинг видового состава и динамического состояния адвентивных фракций флор, инвентаризация и анализ флор транспортных магистралей, антропогенных и техногенных биотопов.

В городах, как нигде в другом месте, активизированы процессы перемещения видов. Именно населенные пункты являются центрами сосредоточения адвентивных растений, и часто именно с городов начинается расселение заносных видов по другим районам области.

Несмотря на длительную историю изучения растительности Белгородской


области, специализированных работ по исследованию флоры ее населенных пунктов не проводилось. До настоящего времени г. Белгород — один из крупнейших городов Белгородской области, ее административный центр, ключевой транспортный и
торговый узел, пограничный город с более чем 900-летней историей, оставался без
прицельного внимания флористов.
Цель и задачи исследования. Цель работы — изучить флору г. Белгорода. Для достижения цели были поставлены следующие задачи:

  1. составить аннотированный конспект флоры города;

  2. выявить специфику флоры г. Белгорода;

  3. охарактеризовать адвентивный и синантропный элементы флоры г. Белгорода и проанализировать их связь с особенностями исторического пути города;

  4. выявить основные биотопы г. Белгорода и проанализировать приуроченность видов к антропогенным биотопам;

  5. систематизировать основные понятия и термины, используемые при изучении адвентивной и синантропной флоры.


Научная новизна работы. Впервые изучена флора административного центра Белгородской области и составлен аннотированный конспект г. Белгорода, дополняющий и уточняющий сведения о распространении ряда видов на территории области. Обнаружен новый вид для флоры Европейской России — Chondrilla lejosperma Kar. et Kir. Найдено 26 новых видов для флоры Белгородской области, 142 новых
вида для флоры Белгородского района (без учета данных, включенных ранее в сводку по флоре Белгородской области (Еленевский и др., 2004)). Предложена сводная обобщающая схема, отражающая соотношение понятий аборигенного, адвентивного и синантропного элементов флоры, прогрессирующих видов.
Практическая и теоретическая значимость работы. Конспект флоры г. Белгорода расширил сведения о флоре Белгородской области. За время экспедиций собрано 2100 гербарных листов, которые хранятся в гербарии Московского педагогического государственного университета (MOSP). Создана база данных растений, найденных на территории города. Она может быть использована при разработке единой информационной системы по флористическим материалам, о необходимости которой докладывалось на совещании по флоре Средней России (Новиков и др., 2006, с. 5). Отсканированные гербарные образцы, организованные в виде web-галереи с навигацией по семействам, могут оказаться полезными при создании общедоступной иконотеки рисунков и фотографий растений среднерусской флоры, потребность в которой наметилась в последние годы (Калиниченко и др., 2008, с. 43). Предложены сводные графические схемы классификаций элементов флоры, которые могут найти применение при дальнейшей разработке подходов к изучению флоры территории, а также
будут полезны начинающим ботаникам, приступающим к изучению синантропного элемента флоры. Оригинальные материалы работы могут быть использованы в учебном процессе при разработке спецкурса «Флора Белгородской области» и при проведении полевых практик по ботанике и экологии растений г. Белгорода.
Апробация работы. Материалы диссертации докладывались на ежегодных
научных чтениях, проводимых на кафедре ботаники МПГУ (14.III.2006 и 03.III.2008), обсуждались на заседаниях кафедры, представлялись на конференциях: VIII «Молодежная конференция ботаников в Санкт-Петербурге» (2004), I (IX) «Конференция молодых ботаников в Санкт-Петербурге» (2006), «Вопросы общей ботаники: традиции и перспективы» (Казань, 2006), «Адвентивная и синантропная флора России и стран ближнего зарубежья: состояние и перспективы» (III совещание; Ижевск, 2006) и VI научном совещании по флоре Средней России «Флористические исследования в Средней России» (Тверь, 2006).
Публикации. По теме диссертации опубликовано 10 работ (объём 2,0 п.л.),
в том числе одна — в издании, рекомендованном Перечнем ВАК РФ.
Структура и объём диссертации. Диссертация состоит из введения, 7 глав, выводов, списка литературы (включающего 442 источника, в том числе 44 на иностранных языках), 5 приложений, 1 DVD-диска. Работа изложена на 372 страницах основного текста, включает 33 таблицы и 108 рисунков.

Благодарности. Автор сердечно благодарен и искренне признателен своему наставнику и руководителю профессору А.Г. Еленевскому за переданный опыт, безграничное терпение и доброжелательность, помощь и поддержку в подготовке данной работы. Г.А. Купатадзе — преподавателю, стоявшему у истоков интереса к флористике, участнице поездок 2001, 2003, 2004 гг. за интерес к работе и существенную помощь в изучении растительности города и гербаризации растений. Всем коллегам
с кафедры ботаники Московского педагогического государственного университета
и друзьям, оказавшим помощь при изучении флоры города и обработке материала. Л.С. Еленевской за доброе отношение и стимул в завершении труда. Особую
благодарность автор выражает мужу Н.Н. Котеленцу за помощь и содействие в
осуществлении данной работы.
содержание работы
Глава 1. Материалы и методы
Основу работы составляют материалы, полученные автором в ходе флористических исследований на территории г. Белгорода в течение 7 полевых сезонов в период 2001–2009 гг., а также литературные и гербарные сведения о флоре и растительности Белгородской области. Полевые исследования проводились во всех районах города маршрутным и биотопологическим (экотопологическим) методами в различные сроки весеннего, летнего и осеннего вегетационных сезонов (с 29 апреля по 09 октября). Пешие маршруты сочетались с автомобильными. Детальному обследованию подвергались места интенсивного заноса адвентивных растений и сохранившиеся в черте города очаги местной флоры. Тщательному обследованию была подвергнута территория разновозрастных сосновых посадок в районах Сосновка и Дальние пески. Большое внимание уделялось выяснению способности и степени натурализации адвентивных растений. За некоторыми, особо интересными во флористическом отношении популяциями, велись многолетние наблюдения. Для оценки обилия использовалась пятибалльная шкала встречаемости видов: редко — нечасто — часто — нередко — обыкновенно. На территории города было осуществлено более 300 геоботанических описаний по общепринятым методикам (Алехин, 1938; Ярошенко, 1953, 1969). Для сравнения видового состава рудеральных биотопов г. Белгорода был использован коэффициент сходства Чекановского-Съеренсена, рассчитанный по формуле Cs=2j/(a+b), где j — число общих видов для двух биотопов, a и b — количество видов в первом и во втором биотопе соответственно.


Рис. 1. Вид г. Белгорода из космоса (Google Maps).

граница города, — основные места исследований

Так как ни одна из выпущенных карт города не содержит достаточно полной информации, то в качестве топоосновы, наиболее отвечающей поставленным задачам, был взят спутниковый снимок GoogeMaps высокого разрешения (рис. 1). Привязка на местности производилась при помощи GPS навигатора. Координаты опорных пунктов фиксировались в международной системе координат WGS-84. Определение сравнительно точных границ г. Белгорода было достигнуто путем сопоставления снятых на местности GPS координат табличек-указателей границ города с границами Белгорода, обозначенными на различных топографических картах. Данное сопоставление было необходимо, так как варианты начертания границ города в различных картографических изданиях существенно отличались. По данным радарной топографической съемки 2000 г. (SRTM — Shuttle radar topographic mission) были построены карты рельефа г. Белгорода с использованием программы OziExplorer 3D 1.07b.

Координаты мест сбора и описаний, полученных при помощи GPS навигатора во время маршрутов, и анализ картографического материала проводился в программе OziExplorer 3.95.4h (GPS Mapping Software). Для визуальной оценки степени изученности территории города на космоснимок была наложена граница города и подгружены точки сборов и описаний (рис. 1).

Названия видов растений с указанием данных гербарных этикеток и фенофазы заносились в базу данных Microsoft Access для последующего анализа. Гербарные образцы растений были отсканированы для создания библиотеки графических файлов. Файлы были организованы в виде web-галереи с навигацией по семействам. Галерея и база данных найденных видов сохранены на DVD-диске и прилагаются к работе.

Семейства в конспекте флоры г. Белгорода расположены по системе Энглера, а роды внутри семейств и виды внутри родов — в алфавитном порядке. Названия растений в основном даются по сводке С.К. Черепанова (1995), а также следуют номенклатуре, изложенной в конспекте флоры «Растения Белгородской области» (Еленевский и др., 2004).

При изучении адвентивных растений г. Белгорода по возможности были учтены методические рекомендации Н.А. Ржевуской (2001) в отношении изучения адвентивных растений. При флористическом анализе были приняты во внимание замечания А.В. Щербакова (2001) о принципах анализа региональных флор. Обзор флоры г. Белгорода выполнен на базе раздельного анализа аборигенной и адвентивной фракций урбанофлоры, что соответствуют устоявшейся в последние годы тенденции
(Новиков и др., 2006).
Глава 2. История изучения флоры г. Белгорода
Крупные города, в качестве опорных пунктов, часто лежат на пути маршрутов исследователей флоры той или иной территории. Первые сведения о растительном покрове Белгородской области, которые лишь косвенно свидетельствуют о возможной растительности г. Белгорода, датируются концом XVIII века и приводятся в записках В.Ф. Зуева (1787). Им лишь упоминаются некоторые виды, обнаруженные на меловых горах между Курском и Белгородом. Аналогичные фрагментарные сведения можно почерпнуть из писем Бебера (Baber) к академику П.-С. Палласу (P.-S. Pallas), в которых приводятся более 50 видов растений, отмеченных им во время путешествия из Петербурга в Екатеринослав (современный Днепропетровск). Более детальное изучение флоры Белгородской области продолжилось в XIX веке с появлением работ профессора Харьковского университета В.М. Черняева (1836, 1859), содержащих сведения о флоре и растительности Белгородского, Новооскольского и Корочанского уездов, а также первые указания на существенные различия в растительности южных и западных уездов. Немного позже Э. Линдеман опубликовал первую флористическую сводку по флоре Курской губернии, содержащую 1095 видов, в которую, в частности, вошли данные его личных исследований в Белгородском уезде (Lindemann, 1865, 1865а). Список представляет собой простое перечисление растений с указанием уездов лишь для наиболее редких видов (Полуянов, 1997). В 1869 г. вышла в свет вторая сводка о дикорастущих и разводимых растениях Курской губернии А. Мизгера (1869), которая содержала уже 1239 видов (включая культивируемые) с указанием условий их местообитания, но, к сожалению, без данных о месте сбора. В последующие годы, вплоть до начала XX века, специальных исследований на современной территории Белгородской области не проводилось. Были опубликованы только общие сводные обзоры по флоре Европейской России и Кавказа И.Ф. Шмальгаузена (1895, 1897) и Ф.П. Кеппена (1885).

В XX столетии вышел целый ряд работ В.Н. Сукачева (1900, 1900а, 1901–1902, 1901–1902а, 1903, 1903а), посвященных подробному изучению флоры и растительности Белгородского, Грайворонского, Корочанского и Новооскольских уездов Курской губернии. Учёный подробно охарактеризовал различные типы растительности уездов, выделил ее первичные и вторичные типы. В.Н. Сукачев впервые привел флористический список юга-востока Курской губернии, насчитывающий 967 видов. Позднее, И.М. Паллон (1906) выпустил дополнение к списку В.Н. Сукачева 1903 г., а спустя еще 10 лет был опубликован сводный перечень видов Белгородского уезда (Паллон, 1916). С этого времени и до 1990-х годов XX столетия флористических исследований на прилегающей к г. Белгороду территории или в самом городе, за исключением единственной работы, описывающей растительность меловых обнажений в окрестностях г. Белгорода (Николаева и др., 1937), не проводилось. Вместе с тем, изучение современной территории Белгородской области продолжалось весьма активно: А.И. Мальцев (1906, 1907, 1907а, 1908, 1909); Г.М. Турский, А.А. Рябов (Бассейн Сейма, 1904); В.В. Алехин (1926); Б.А. Келлер (1927, 1931, 1931а); Б.М. Козо-Полянский (1931); А.В. Кожевников  (1931); В.Н.Сукачев (1939); Н.П. Виноградов (1949); С.В. Голицын (1936, 1956, 1956а, 1963) и др.



Активный период изучения флоры Белгородской области связан, прежде всего, с именами В.Н. Тихомирова, Н.И. Золотухина, А.Г. Еленевского, В.И. Радыгиной и Н.Н. Чаадаевой. В.Н. Тихомиров с сотрудниками кафедры высших растений МГУ в течение ряда лет (1984, 1985, 1987 и 1995 гг.) вел флористические исследования в Корочанском, Шебекинском, Новооскольском, Волоконовском и Вейделевском районах Белгородской области. Обобщенные данные этих исследований нашли отражение в рукописи (хранится на кафедре ботаники Орловского государственного университета), содержащей списки отмеченных в различных пунктах растений. В 1990 г. коллективом автором были обобщены данные видового разнообразия заповедника «Лес на Ворскле», которые легли в основу аннотированного списка видов под редакцией профессора В.Н. Тихомирова, опубликованного немного позже (Доронина и др., 1992). В 1996 г. В.Н. Тихомиров с коллегами провел специальное обследование участка «Астрасьевы Яры» Борисовского района Белгородской области. В 1993 г. Ю.А. Дорониной с коллегами был издан список видов этой интересной во флористическом отношении степной балки (Доронина и др., 1993). Н.И. Золотухин и И.Б. Золотухина вот уже многие годы ведут наблюдения за флорой участка «Лысые Горы» (Золотухин, 1995; Золотухин и др. 1995, 1997б, 2003а, 2003б; Золотухина и др., 1995). Первый список видов заповедника «Лысые Горы» был опубликован в 1995 г. и содержал 512 видов (Золотухин и др., 1995а). Позднее к нему было издано два дополнения (Золотухин и др., 1997, 2001; Золотухин, 2005), в совокупности расширивших список до 586 видов сосудистых растений. Ботанические исследования проводились также и в урочище «Стенки Изгорья» (Золотухин и др., 1997a; Золотухин и др., 2001), уникальный характер которого отмечался и другими учёными (Доронин, 1960; Григорьевская, 1993).
В период 1994–1999 гг. исследованием Белгородская области активно занимались А.Г. Еленевский, В.Н. Радыгина и Н.Н. Чаадаева. Они провели большое число экспедиционных поездок по западным и центральным районам области и собрали обширный гербарный материал. При прокладке маршрутов особое внимание они уделяли малоизученным во флористическом отношении Ивнянскому, Прохоровскому, Ракитянскому и Яковлевскому районам. Изучалась также флора Белгородского района и впервые, с 1937 г., системно исследовались окрестности г. Белгорода (с. Беломестное, с. Салтыково, с. Шопино, окрестности Белгородского водохранилища, зона отдыха Липки). Рекогносцировочные маршруты (по словам самих исследователей) проходили и в г. Белгороде: в районе аэропорта, микрорайона Сокол, окрестностях городского железнодорожного вокзала, а также в парковой части урочища Сосновка. На территории города впервые были отмечены Elsholtzia ciliata и Linaria biebersteinii; собраны нечастые в области Herniaria glabra, Amaranthus lividus, Selinum carvifolia; впервые были зафиксированы новые заносные и дичающие из культуры виды — Sedum reflexum, Euphorbia peplus, Artemisia tournefortiana, Aster salignus. (Еленевский и др., 1997, 1998, 1998а, 2000). В 1980 г. окрестности станции «Зеленая Поляна» и северные окраины г. Белгорода посетил Н.Н. Цвелёв и сделал гербарные сборы. В 2000 г. Н.Н. Чаадаева успешно защитила кандидатскую диссертацию по теме «Флора Белгородской области (к западу от реки Оскол)». В 1999–2000 гг. А.Г. Еленевский и В.Н. Радыгина продолжили полевые исследования Белгородской области, главным образом на территории к востоку от р. Оскол. Особое внимание они уделили недостаточно полно изученным Ракитянскому, Ивнянскому, Прохоровскому, а также Алексеевскому и Красногвардейским районам. Опубликованный «Конспект флоры» стал отправной точкой для многих исследователей, особенно в оценке полученных ими материалов на предмет новизны и актуальности для флоры Белгородской области. Уже спустя год появились публикации дополняющие данную работу новыми материалами из Борисовского и Валуйского районов (Арбузова, 2005), с участков «Лысые Горы» и «Ямская Степь» Губкинского района, Волоконовского, Чернянского районов (Солнышкина, 2005), Белгородского, Грайворонского, Волоконовского, Валуйского, Новооскольского, Старооскольского и Ровеньковского районов (Хлызова, 2005), степного участка Вейделевского района (Золотухин и др. 2006), Новооскольского района (Гусев и др., 2004, 2005, 2005а), Шебекинского района (Куклина, 2006). Некоторые интересные виды были найдены и на территории г. Белгорода (Агафонова, 2006, 2006б, 2006в, 2006г).
Глава 3. Историческая характеристика

района исследованияг. Белгорода
г. Белгород, имеющий, казалось бы, многовековую историю, на самом деле несколько раз был практически воссоздан на пустом месте — когда переносился с городища на городище в XVI—XVII веках (1612 г., 1650 г.), когда выгорел в XVIII веке (1766 г.), когда был разрушен во время Великой Отечественной войны (1941–1945 гг). И каждый раз он получал новый, более современный, облик. Располагаясь в благоприятном для сельского хозяйства регионе, г. Белгород никогда не развивался как аграрный центр — изначально он выполнял функции военной крепости, в XVII—XVIII веках постепенно приобрел административное значение, а в XIX—XX веке стал крупным транспортным узлом и одновременно значимым промышленным центром, использующим природные ресурсы региона.

Существует несколько версий, касающихся основания г. Белгорода. Согласно более распространенной в академических кругах, Белгородская крепость была построена осенью 1596 г. Как показали археологические раскопки, крепость была основана на месте древнего роменского поселения X века, связанного с русской крепостью лишь территориально.

Ключевым рубежом, определившим статус г. Белгорода, можно считать вторую половину XVII века. В этот период происходило становление Белгородской крепости, которое сопровождалась масштабным по тем временам строительством военных укреплений и заселением окрестных территорий. В XVIII веке военное значение г. Белгорода уменьшилось, но возросла его административная роль: центр Белгородской провинции Киевской губернии (1708–1727 гг.), губернский центр Белгородской губернии (1727–1779 гг.), уездный город в составе Белгородского уезда Курской губернии (1779–1928 гг.). Изменения, произошедшие в XIX веке, не оказали радикального влияния на административную сферу и статус города, но заметно ускорили его индустриальное развитие. Одним из важнейших факторов, определивших направление этих изменений, стал запуск в эксплуатацию Курско-Харьковско-Азовской железной дороги, проходящей через г. Белгород (1869 г.). Развитие городской экономики было прервано Великой Отечественной войной. За время оккупации город подвергся значительным разрушениям (практически не сохранилось ни одного целого дома). Дальнейшие развитие промышленности г. Белгорода было сопряжено с разведкой и освоением полезных ископаемых (1950-е годы). 6 января 1954 г. была создана Белгородская область и г. Белгород стал ее административным центром. Экономические планы 1954–1975 гг. сильно изменили облик города: масштабная застройка, изменение ландшафта городской территории, увеличение товарно-сырьевых потоков, темпов разработок и т.п.

Современный Белгород — город с развитой инфраструктурой, научный, культурный, экономический и духовный центр Центрально-Чернозёмного района, административный центр Белгородской области. Численность населения г. Белгорода на 1 января 2009 г. по данным Госкомстата составляет 358,3 тыс. человек. Белгород представляет собой крупнейший железнодорожный узел, соединяющий направления Москва — Харьков и Купянск — Брянск, а также служит пунктом международного авиасообщения. В городе расположено более 60 промышленных предприятий различного профиля. Белгород входит в число городов, являющихся центрами промышленной индустрии России, дающих наибольший объем продукции. С 2000-х годов г. Белгород и Белгородская область занимают отличные позиции по целому ряду экономических показателей. В России и ближнем зарубежье широко известна белгородская модель развития экономики, опирающаяся на внутренние ресурсы области. В 2000 г. Белгород вышел победителем Всероссийского конкурса на звание «Самый благоустроенный город России» среди городов I категории. В 2007 г. Белгород стал лауреатом Национальной экологической премии «Эко-Мир».

Учитывая факт о почти полном уничтожении живых насаждений в годы Великой Отечественной войны, можно с большой долей вероятности утверждать вторичную природу флористических формаций г. Белгорода. Процесс естественного восстановления растительности начался с момента освобождения города летом 1943 г., что свидетельствует о небольшом возрасте современных биотопов — 67 лет. Безусловно, данное предположение более справедливо по отношению к древесной растительности. Фрагменты исходной травянистой растительности могли сохраниться в труднодоступных, овражисто-балочных участках.

По истории земледелия в XVI веке известно только то, что сеяли просо и пшеницу. Об использовании других зерновых культур достоверно известно лишь с более позднего времени — с начала XVII века, когда возделывали преимущественно рожь, хотя также высевали ячмень, овес, пшеницу, просо и гречиху. К XVII веку относятся первые сведения о выращивании в Белогорье конопли, гороха, капусты, моркови, репы, огурцов и чеснока. Картофель в Белгородской области начали сажать только в конце XVIII века. Во второй половине XIX века довольно значительные площади края засевались арбузами и дынями. В это же время в яровом клину землепользования активно использовали анис, кориандр, тмин, редьку и подсолнечник. Сахарная и кормовая свекла, кукуруза на зерно и на силос, разнообразные травы стали распространяться лишь на рубеже XIX—XX веков. «Серые хлеба» (рожь, овес и ячмень) господствовали в севообороте вплоть до конца XIX века, когда пшеница постепенно начала вытеснять сначала ячмень, а затем овес и рожь. Полная же замена «серых хлебов» пшеницей произошла лишь в XX веке после Великой Отечественной войны. В послевоенные годы кукуруза была введена в активный севооборот. Из технических сельскохозяйственных культур получили распространение сахарная свекла, подсолнечник, анис, кориандр, хмель, конопля. Из зернобобовых стали высевать вику, чечевицу, фасоль и чину.


Глава 4. Теоретические основы исследования флоры:

понятия и термины
Различие подходов и точек зрения на процессы синантропизации тормозит создание единой классификационной схемы, в связи с чем на первый план выходит необходимость поиска способа отображения уже существующей информации, облегчающего ее понимание и восприятие. Тот факт, что современная флора отдельно взятой территориальной единицы включает в своем составе аборигенный, адвентивный и синантропный элементы уже ни у кого не вызывает возражений. Разногласия возникают при определении объемов этих понятий и их соотнесении друг с другом.

Наименьшее число трактовок существует в отношении определения аборигенных видов, часто применяемого в широком и общем значении как «коренных» обитателей какой-то местности в противовес понятию «пришлых» видов. Ряд исследователей (Чичев, 1984; Вьюкова, 1982; Борисова, 1993 и др.) за точку отсчета принимают момент появления человека и, следовательно, фактор влияния его деятельности. Учитывая условность разграничения аборигенного элемента с адвентивным, Л.В. Хорун (1998) определяет аборигенный элемент как часть флоры, заносное происхождение видов которой не установлено для данной территории. Автором диссертации предлагается объединить определения A.B. Чичева (1984) и Л.В. Хорун (1998) для характеристики аборигенных видов (табл. 1). В главе рассмотрены и проанализированы: понятие «автохтонный элемент» (Юрцев, Камелин, 1991), вопросы структуры аборигенной флоры, классификации аборигенных видов и различия во взглядах исследователей на понятие «апофит» (Rikli, 1901–1903; Thellung, 1905, 1915, 1918, 1919; Simons, 1910; Linkola, 1916; Krawiecowa, Rostanski, 1976; Schroeder, 1969; Дорогостайская, 1972; Вьюкова, 1982; Чичев, 1984; Пузырев, 1988; Борисова, 1993; Хорун, 1998; Шадрин, 2003 и др.). В качестве ключевого критерия, определяющего принадлежность аборигенного вида к апофитам, выделена возможность вида устойчиво существовать в атропогенно измененных средах. В качестве определения для видов-апофитов предложен первый пункт классификации апофитного субэлемента флоры Н.А. Вьюковой (1982). Приведен перечень апофитов г. Белгорода.

Описаны и критически проанализированы вопросы неоднозначной трактовки термина «вид с прогрессивным ареалом», освещены противоположные подходы учёных к включению в состав адвентивной флоры видов, самостоятельно продвигающихся и расселяющихся по антропогенно измененным биотопам (Камышев, 1961; Thellung, 1905; Schroeder, 1969; Козловская, 1978; Вынаев, Третьяков, 1979; Вьюкова, 1982; Борисова, 1993; Хорун, 1998; Григорьевская и др., 2004). Рассмотрены вопросы смысловой нагрузки понятий «занос» и «экспансия», отмечена возрастающая роль антропохории (Левина, 1957; Толмачев, 1974; Кондратюк и др., 1989; Pyšek, 1995; Баранова, 2003; Туганаев, 2006). Учитывая постепенный характер проникновения видов на новые территории из близлежащих районов (контактных областей), допускается обособление группы прогрессирующих видов. При широком понимании термина «прогрессирующий вид» («вид с прогрессивным ареалом»), автор предлагает выделять в рамках одноименной группы две подгруппы: синантропные и асинантропные прогрессирующие виды (табл. 1). На примере ряда растений Белгородской области показаны сложности практического отнесения растений к подгруппам категории прогрессирующих видов (параллельное влияние антропогенного фактора на процессы естественного расселения видов). В работе поднята проблема положения в системе классификации скачкообразно расселяющихся видов, чьи исходные ареалы удалены от мест расселения на значительные расстояния или не имеют с ними сухопутных границ. В природе примеры таких явлений можно наблюдать при формировании растительности удаленных островов (Einarsson, 1967; Fridrikson, 1975, 1992; Magnússon et al., 1996; Fosberg, 1948 — цит. по: Price et al., 2004 и др.). Для такой категории видов автором предложен термин «ингрессирующие виды» (по аналогии с геоморфологическим термином «ингрессия», характеризующего частные вторжения моря в локальные понижения рельефа). Отмечено, что наряду с процессами естественного расселения, влияние антропогенных факторов на формирование островных флор (особенно на изолированных островах с ненасыщенными флорами) может иметь существенное значение (Jäger, 1977 — цит. по: Агаев, 1989; Агаев, 1989). Обсуждена проблема тесной связи естественных и антропогенно обусловленных способов перемещения и распространения растений в природе и условность в разграничении категорий видов-мигрантов (Richardson, 2000; Полуянов, 2003; Григорьевская и др., 2004). Отмечено, что: «…разнообразие природных явлений в принципе не может быть уложено даже в самые совершенные терминологические системы…» (Тихомиров, 1989).

Критически проанализированы объемы понятий «адвентивный вид», «адвентивная флора», «адвентивный элемент флоры». Описаны категории, наиболее часто исключаемые из рассмотрения при анализе адвентивного элемента (археофиты, эфемерофиты, интродуценты), показаны различные взгляды исследователей на данные понятия (Hyde, Wade, 1934; Sukopp, 1972; Шульц, 1972, 1975; Trinajstić, 1977; Kornas, 1978; Trzcinska-Tacik, 1978; Вынаев, Третьяков, 1979; Малышева, 1980; Вьюкова, 1982; Чичев, 1984; Webb, 1985; Туганаев, Пузырев, 1988; Heywood, 1989; Туганаев, 1989; Игнатов и др., 1990; Бурда, 1991; Протопопова 1991; Бортняк и др., 1992; Борисова, 1993; Kowarik, 1995; Pyšek, 1995; Хорун, 1998; Сухоруков, 2000; Цвелев, 2000, 2001; Туганаев и др., 2003, Григорьевская и др., 2004; Полуянов, 2005; Максимов, 2006; Зернов, 2006; Крылов, Решетникова, 2008 и др.). Обоснована желательность анализа видового состава основных интродуцентов при изучении урбанофлор. Вместе с тем, в целях наличия как можно большей сопоставимости полученных результатов с данными по флорам других городов, предложено в сквозную нумерацию «Конспекта флоры…» включать только введенные в культуру виды, проявляющие тенденции к одичанию. Древесные и травянистые многолетники, а также ряд





травянистых луковичных разводимых растений, способных длительно существовать при минимальных мероприятиях ухода со стороны человека целесообразно приводить в «Конспекте...» под своей нумерацией, отличной от основного списка видов, что позволит рассматривать их в составе адвентивной флоры в широком смысле.

Рассмотрены вопросы классификации адвентивных видов. Проанализированы и обобщены в сводные таблицы положения, выдвинутые A. Теллунгом (Thellung, 1905), Ф.-Г. Шредером (Schroeder, 1969) и Я. Корнасем (Kornas, 1978), лежащие в основе большинства существующих в настоящее время классификаций. Рассмотрены вопросы трансформации и дальнейшего развития понятий в системах последующих исследователей (Krawiecowa, Rostanski, 1976; Яброва-Колаковская, 1977; Вьюкова, 1982; Чичев 1984; Флора Липецкой области, 1996; Григорьевская и др., 2004; Казакова, 2004; Полуянов, 2005 и др.). Предложено отображение сводной классификации адвентивных растений в виде столбчатой трехмерной диаграммы, оси которой отражают системы классификаций (время и способ иммиграции, степень натурализации).

Охарактеризовано понятие «синантропный элемент флоры». Его понимание в работе тождественно понятию антропофитного элемента флоры, предложенного Н.А. Вьюковой (1982). В составе синантропного элемента обычно выделяют два субэлемента: апофитный и адвентивный. Апофитный субэлемент флоры г. Белгорода включает аборигенные виды, произрастающие на антропогенных местообитаниях. Адвентивный субэлемент флоры города объединяет адвентивные и синантропные прогрессирующие виды. Предложена общая схема, иллюстрирующая соотношение понятий аборигенного, адвентивного и синантропного элементов флоры (табл. 1).


Глава 5. Обзор физико-географических особенностей и

растительности г. Белгорода
г. Белгород, расположен на южной окраине Среднерусской возвышенности, в 580 км к югу от г. Москвы, в 40 км от границы с Украиной (50°36′00″ северной широты и 36°36′00″ восточной долготы). Максимальная протяженность г. Белгорода с севера на юг составляет 12 км, с запада на восток — 14 км. В очертании город имеет неправильную форму с нечетко выраженными тремя языками застройки в северо-западном, юго-западном и юго-восточном направлениях (рис. 1).

Рельеф г. Белгорода представляет собой всхолмлённую равнину с высотами 150–200 м, сильно изрезанную оврагами и балками. Наиболее приподнятые участки расположены в северо-восточной части города (район Ячнево — 224,3 м). Большая роль в рельефообразовании города принадлежит мело-мергельным отложениям верхнемелового периода. Мел выходит на поверхность в северо-западной части города, образуя так называемые «меловые горы». В связи с разработкой меловых залежей, строительными работами и различными мероприятиями по облагораживанию облика города, его рельеф усложнен разнообразными антропогенными и техногенными формами: каналами, искусственными прудами, карьерами и их отвалами, полями фильтрации, дорожными насыпями, участками намывного грунта.

Климат г. Белгорода умеренно континентальный с довольно мягкой зимой и продолжительным, иногда засушливым летом. Средняя дневная температура января составляет -3,3° С, июля +25,1° С. Черноземы степных участков и серые лесные почвы дубрав — одни из преобладающих типов зональных почв региона. К азональным почвам относятся аллювиальные почвы, приуроченные к долинам рек, отложения песков и супесей, а также выходы мела. В застроенных многоэтажных районах преобладают урбанозёмы, располагающиеся на культурных слоях разной мощности.

Согласно ботанико-географическому районированию (Исаченко, Лавренко, 1980) территория г. Белгорода относится к Восточноевропейской лесостепной провинции Евразиатской степной области, зональным типам растительности которой являются дубравы и луговые степи. К интразональной растительности относятся: пойменная, растительность водоемов, а также растительность естественных обнажений (меловых выходов, эрозионных участков). Жилые и промышленно-производственные массивы города перемежаются с сохранившимися в черте города небольшими островками естественной растительности. На территории г. Белгорода можно встретить участки широколиственных и мелколиственных лесов, сосновые посадки, небольшие степные участки, луга, заболоченные низины, водоемы (реки, заводи, старицы, лужи), открытые пески надпойменных террас. В результате мощного антропогенного воздействия на территории города представлены местообитания, созданные человеком. Такого рода участки, если не подвергаются искусственному облагораживанию, заселяются разнообразной сорной растительностью.

На основе структурно-функциональных признаков вторичных местообитаний (состояние субстрата, характер использования биотопа, сила антропогенной нагрузки) в г. Белгороде выделено 11 групп антропогенных биотопов: декоративная озеленительная группа, приусадебная группа, аграрная группа, придорожная группа, железнодорожная группа, переуплотненная группа, демутирующая группа, свалочная группа, техногенная группа, эрозионная группа, щелевая группа. В основу классификации биотопов г. Белгорода легла типологическая система городских местообитаний Н.Г. Ильминских (1994).
Глава 6. Конспект флоры г. Белгорода
Приводится аннотированный конспект флоры г. Белгорода, содержащий 681 вид сосудистых растений. В него включены виды, произрастание которых на территории города подтверждено гербарными сборами и многолетними наблюдениями автора, гербарными сборами других коллекторов, а также литературными указаниями, достоверность которых не вызывает сомнений. В «Конспект…» включены аборигенные и адвентивные виды. Видам присвоены порядковые номера, звездочкой (*) обозначены виды, не включенные в сквозную нумерацию и расчеты. К последним относятся растения, известные с территории г. Белгорода: 1) только по старым сборам, местообитание которых подтверждается современными сборами с территории Белгородской области, но чье произрастание на территории города подтвердить не удалось; 2) только по литературным данным, достоверность которых требует подтверждения; 3) виды, произрастающие в ближайших окрестностях (Белгородском районе), но не найденные на территории г. Белгорода; 4) культивируемые виды, изредка встречающиеся на мусорных местах, но по-настоящему не дичающие; 5) очень популярные и регулярно высеваемые в городе декоративные и овощные растения, встречающиеся только в местах культуры и способные существовать только при регулярных мероприятиях ухода со стороны человека. В рамках принятой концепции объема адвентивной флоры, под собственной нумерацией, отличной от основной, приведены также основные культурные растения и интродуценты, способные длительное время существовать в местах культуры или на естественных местообитаниях, где они были когда-то посажены, без ухода или при минимальном уходе со стороны человека, но не проявляющие стабильной тенденции к одичанию.

Для характеристики адвентивного элемента использовалась классификация, обоснованная в главе 4: по времени заноса: археофиты, неофиты; по способу иммиграции: эргазиофиты, эргазиолипофиты, эргазиофигофиты, ксенофиты; по степени натурализации: агриофиты, эпекофиты, колонофиты, эфемерофиты. Синантропные прогрессирующие виды, а также виды, одновременно проявляющие черты как синантропных, так и асинантропных прогрессирующих видов, отнесены к аколютофитам в виду преобладающего воздействия антропогенных факторов.


Глава 7. Обзор флоры г. Белгорода
В обзоре отражены только самые показательные параметры флоры г. Белгорода, так как автор согласен с позицией ряда исследователей (Флора Липецкой области, 1996; Щербаков, 2001; Полуянов, 2005) в том, что простой количественный подсчет систематических, биоморфологических, ботанико-географических и других параметров флор, не подчиненный конкретной цели и не ведущий к получению новых знаний, не имеет смысла.

Современная флора г. Белгорода насчитывает 681 вид сосудистых растений, относящихся к 364 родам и 90 семействам. Несмотря на значительное число видов адвентивного элемента (190 видов; 27,9%), виды аборигенной фракции составляют бóльшую часть видового состава (491 вид; 72,1%). Менее 1/5 местных видов города (75 видов; 11,01%) занимают апофиты, имеющие прочное положение в растительных группировках на вторичных местообитаниях (табл. 2). Низкий процент апофитизации флоры г. Белгорода — следствие опережающего заселения сильно трансформированных биотопов агрессивными адвентивными видами, хорошо приспособленными для существования в экстремальных условиях.



Табл. 2. Число видов флоры г. Белгорода.

Аборигенный элемент
флоры 491 вид (72,1%)
Из них апофиты — 75 (11,01%)

Адвентивный элемент флоры

190 видов (27,9%)



Синантропные прогрессирующие виды
(аколютофиты) — 4 (0,59%)

Адвентивные виды — 186 (27,31%)

Основные
недичающие культурные виды и интродуценты — 30 (4,40%)

Собственно адвентивные виды — 156 (22,91%)

Итого: 681 (100%)

Адвентивная флора насчитывает 186 адвентивных видов (27,31%). Среди них основные культурные растения и интродуценты, способные длительное время существовать в местах культуры или на естественных местообитаниях практически без ухода со стороны человека, но не проявляющие стабильной тенденции к одичанию. Количество таких видов сравнительно невелико (30 видов) и составляет 4,4% видового богатства города. Количество аколютофитов мало (4 вида; 0,59%). Они представлены травянистыми растениями семейств Asteraceae (Acroptilon repens, Senecio viscosus), Gramineae (Eragrostis minor) и Chenopodiaceae (Corispermum hyssopifolium).

Принимая во внимание большой возраст г. Белгорода, историю его хозяйственного освоения, значительную степень трансформированности ландшафта, можно было ожидать довольно высоких показателей видового богатства урбанофлоры. Однако, исследования показали, что флора г. Белгорода уступает по количеству видов близлежащим административным центрам: г. Воронежу — 1246 видов (Григорьевская, 2000) и г. Курску (с окрестностями) — 725 видов (Полуянов, 2001). Такая ситуация во многом объясняется подходом городских властей к изменению облика города, при котором завершающим этапом почти всех проектов является облагораживание подвергшейся воздействию местности (укладка рулонных газонов, разбивка цветников, создание покрытий). Комплекс этих мероприятий приводит не только к замещению природных участков упрощенными искусственными сообществами, но и практически исключает появление захламленных, заброшенных или незадернованных земель, удобных для натурализации заносных видов. Также нельзя оставить без внимания факт рассмотрения флоры г. Белгорода строго в административных границах населенного пункта без близлежащих окрестностей, что закономерно сокращает число местных видов во флоре города. Кроме того, важно учесть более северное положение городов Курска и Воронежа и подмеченную тенденцию увеличения видового богатства адвентивной флоры в более северных областях Европы за счет ее обогащения заносными видами степного комплекса. Вместе с тем, на сравнительно небольшой по площади территории г. Белгорода (153 кв. км) сосредоточено более половины (56,7%) всех известных видов Белгородской области, современная флора которой насчитывает 1201 вид, а площадь составляет 27100 кв. км.

Из интересных находок, сделанных на территории г. Белгорода, наибольшее значение имеют 6 новинок дикорастущей флоры Белгородской области: Carex melanostachya, Epipactis palustris, Thalictrum aquilegifolium, Sempervivum ruthenicum, Hieracium lactucella, Inula germanica. Примечательны 20 новых заносных видов, среди которых стоит отметить непреднамеренно занесенные виды: Lolium multiflorum, Impatiens parviflora, Abutilon theophrasti, Chondrilla lejosperma. Последний (Chondrilla lejosperma Kar. et Kir.) вероятно является новым заносным видом для флоры Европейской России.


Таксономическое богатство. Количественные соотношения таксонов в основном соответствуют характеру умеренных флор Голарктики (табл. 3). Велика доля покрытосеменных растений (667 видов, 98%), на долю остальных отделов приходится лишь 2% (14 видов). При сравнении таксономического богатства флоры г. Белгорода с аналогичными показателями городов Средней России отмечено снижение числа семейств при сохранении довольного большого видового разнообразия. Сокращение количества семейств происходит за счет выпадения ряда голосеменных видов и видов увлажненных естественных биотопов.
Табл. 3. Таксономическая структура флоры г. Белгорода.

Отдел

Количество таксонов

Всего видов, %

Класс

Семейство

Род

Вид

Pteridophyta

Filicinae

1

2

2

3

0,4

Equisetophyta

Equisetinae

1

1

1

4

0,6

Pinophyta

Coniferinae

1

2

5

7

1,0

Magnoliophyta

Liliopsida

1

14

64

113

16,6

Magnoliopsida

1

71

291

554

81,4

Итого

 

5

90

363

681

100,0


Спектры ведущих по числу видов семейств и родов. Флора г. Белгорода в целом сохраняет зональные черты. Наивысшее положение в спектре флоры города занимают семейства Asteraceae и Gramineae, что характерно для растительного покрова умеренных широт Голарктики. На третье место выходят Cruciferae и Papilionaceae. Это указывает на отличие таксономической структуры флоры населенного пункта как от типичного флористического спектра Средней России, характеризующегося наличием в первой тройке семейства бобовых, так и от спектра юга средней полосы (зона лесостепи и луговых степей), для которого характерно наличие в первой тройке семейства крестоцветных.

Флора г. Белгорода относительно сходна с региональной флорой по спектру и доле 10 ведущих родов, в которых заключено 13% от общего числа видов флоры территории. Видовой состав 25 родов представлен 4–6 видами, 324 рода содержат в своем составе всего 1–3 вида. В целом отмечена тенденция снижения видового богатства родов на территории города по сравнению с позициями в региональном спектре.


Биоморфологическая структура. Жизненные формы сосудистых растений г. Белгорода проанализированы в рамках системы И.Г. Серебрякова (табл. 4).
Табл. 4. Спектр жизненных форм флоры г. Белгорода по И.Г. Серебрякову.

Жизненные формы

Компоненты флоры

Урбанофлора

в целом


аборигенный

адвентивный

Древесные

деревья

деревья-кустарники

кустарники

полукустарники

кустарники-кустарнички

кустарнички

полукустарнички


19

4

19



1

-

7



3

29

3

22



1

-

1



-

48

7

41



2

-

1



3

Древесные в целом

46

56

102

Травянистые

многолетние

многолетние-двулетние

двулетние

двулетние-однолетние

однолетние


325

14

29



11

66


37

2

10



9

75


363

16

39



20

141


Травянистые в целом

445

134

579

Итого:

491

190

681

Преобладающими растениями флоры города являются многолетние травы. Доля однолетних видов в урбанофлоре (степень терофитизации) составляет 20,7% без учёта двулетнее-однолетних растений и 23,64% с их учётом. Преобладающей жизненной формой среди древесных видов являются деревья (48 видов). Вторую позицию занимают кустарники (41 вид), среди которых более половины приходится на используемые в озеленении красиво цветущие неприхотливые виды и разводимые в палисадниках плодово-ягодные кустарники.


Характеристика адвентивного элемента. Флора адвентивного элемента г. Белгорода насчитывает 190 видов, что составляет 27,9% видового богатства флоры территории. 186 адвентивных видов флоры г. Белгорода составляют ядро адвентивной фракции населенного пункта (табл. 2). Они принадлежат к 146 родам и 54 семействам, из которых наиболее богаты адвентиками Asteraceae, Gramineae и Cruciferae. Процент адвентивных видов (27,31%) сопоставим с большинством данных для флоры городов Средней России и указывает на интенсивный характер антропогенного воздействия на флору города.
Положение растений адвентивного элемента в принятой системе классификаций. Характеристика адвентивной флоры г. Белгорода (табл. 5) выполнена на базе принятой классификации адвентивных видов, основанной на трех критериях анализа: времени иммиграции, способу иммиграции и степени натурализации.

Большинство адвентивных растений (158 видов; 84,9%), составляющих группу неофитов, проникло на территорию города после XVII века, ставшего переломным моментом хозяйственного освоения г. Белгорода. Адвентивные виды флоры Белгорода — это, главным образом, ксенофиты по способу проникновения и эпекофиты по степени натурализации.


Табл. 5. Структура адвентивной флоры г. Белгорода.


Группы по способу
и времени иммиграции


Группы по степени натурализации

Итого

эфемерофиты

колонофиты

эпекофиты

агриофиты




кол-во видов / % от общего числа

эргазиофиты

археофиты











неофиты



21 / 11,29





21 / 11,3

эргазиолипофиты

археофиты











неофиты



10 / 5,38





10 / 5,4

эргазиофигофиты

археофиты

7 / 3,76





1 / 0,54

8 / 4,3

неофиты

14 / 7,53

20 / 10,75

15 / 8,06

14 / 7,53

63 / 33,9

ксенофиты

археофиты

2 / 1,08



15 / 8,06

3 / 1,61

20 / 10,7

неофиты

25 / 13,44

4 / 2,15

33 / 17,74

2 / 1,08

64 / 34,4

Итого:

48 / 25,8

55 / 29,5

63 / 33,9

20 / 10,8

186 / 100


Географический анализ адвентивного элемента. Большинство заносных видов, распространенных на территории г. Белгорода, имеют американское происхождение (45 видов; 23,68%). Среди них особенно много колонофитов, закрепившихся в местах заноса, и эпекофитов, широко расселившихся на вторичных местообитаниях города. Все 12 эпекофитов американского происхождения являются непреднамеренно занесенными растениями, в то время, как среди 18 колонофитов, 17 видов являются специально введенными человеком в культуру в качестве декоративно-озеленительных растений города. Лишь Oxybaphus nyctagineus можно считать ксенофитом — колонофитом, случайно занесенным железнодорожным транспортом и натурализовавшимся на откосах щебнистого полотна в г. Белгороде. 8 видов американского происхождения являются широкораспространенными на территории города агриофитами: Elodea canadensis, Amorpha fruticosa, Robinia pseudoacacia, Acer negundo, Partenocissus quinquefolia, Oenothera biennis, Fraxinus pennsylvanica, Echinocystis lobata.
Синантропный элемент урбанофлоры. Флора синантропного элемента г. Белгорода насчитывает 265 видов, что составляет 38,9% (более ⅓) видового богатства изучаемой территории и свидетельствует об ощутимом влиянии человека на формирование урбанофлоры. В то же время данный показатель нельзя назвать очень высоким и он указывает на сохранение в городской черте фрагментов индигенной флоры. Основная роль в сложении синантропной фракции флоры г. Белгорода принадлежит видам адвентивного комплекса (70,19%).

Для сравнительной оценки видового богатства синантропной флоры г. Белгорода с данными по синантропным флорам других городов, корректно


использовать данные только по тем городам, где объем синантропной флоры близок к принятому в настоящей работе. Доля синантропных видов во флоре г. Белгорода
оказывается ниже, чем в г. Воронеже (817 видов; 65,6%; Григорьевская, 2000), г. Ульяновске (600 видов; 47,5%; Раков, 2006), г. Петрозаводске (316 видов; 48%; Антипина и др., 2008), г. Архангельске (239 видов; 44%; Максимов, 2006). Сниженный по сравнению с другими городами индекс синантропизации флоры г. Белгорода не случаен и наглядно демонстрирует ее особый характер. Наряду с сохранением в черте города очагов индигенной растительности, для г. Белгорода характерно уникальное сочетание ограниченного участия местных видов в сложении группировок на вторичным местообитаниях (всего 75 видов; 11,01%) со сниженной представленностью видов адвентивного элемента (190 видов; 27,9%). Участие местных видов в формирование группировок на антропогенных субстратах тормозится их опережающим заселением агрессивными адвентивными видами-эпекофитами, составляющими доминирующую группу адвентивной флоры города. В то же время количество видов адвентивной фракции во флоре г. Белгорода сравнительно невелико и объясняется малым числом случайных видов-эфемерофитов.
Распространение видов по антропогенным биотопам города. Количественные показатели видового богатства антропогенных биотопов (рис. 2) указывают на лидерство биотопов придорожной группы по числу отмеченных на них видов (288 видов; 42,29%). Второе место принадлежит биотопам железнодорожной группы, на которых отмечено 164 вида (24,08%). Третью позицию занимают биотопы эрозионной группы, в формировании открытых растительных группировок которых принимают участие 157 видов (23,05%). Высокие количественные показатели видовой насыщенности транспортных и эрозионных биотопов во многом объясняются регистрацией на них широкого спектра случайных видов, многие из которых существуют не более сезона и затем исчезают. С другой стороны многообразие микроклиматических условий и разнородность субстрата создают предпосылки для поселения широкого спектра видов различной экологической приуроченности.



Рис. 2. Показатели видового богатства антропогенных биотопов г. Белгорода.

Максимальное количество видов адвентивного комплекса характерно для линейных биотопов транспортных путей (155 видов), возделываемых биотопов приусадебной группы (59 видов), захламленных и мусорных участков (58 видов), а также для сообществ начальных стадий формирования растительности (55 видов). Тот факт, что именно биотопы путей сообщения занимают лидирующие позиции по количеству отмеченных на них видов адвентивного комплекса, подтверждает тезис о ведущей роли железнодорожного и автомобильного транспорта в миграции растений (Пузырев, 2001; Борисова, 2002; Григорьевская и др., 2004; Васюков, 2006; Скворцова, Березуцкий, 2006; Третьякова, 2006 и др.).



Большинство исследователей флоры населенных пунктов отмечают различное участие видов в сложении растительных группировок вторичных местообитаний. В то же время, антропогенные сообщества, при всём их своеобразии, в отличие от естественных, имеют немало общих видов (Протопопова, 1991). Наиболее «активные» виды растут почти по всем экотопам с повсеместно обычным и равномерным размещением внутри них (Григорьевская, 2000). Было проведено сравнение видового состава рудеральных местообитаний с учетом коэффициента сходства Чекановского-Съеренсена (рис. 3). Формирование относительно схожих комплексов видов на отличных по структурно-функциональным признакам местообитаниях может иметь место среди биотопов начальных стадий формирования растительности, для которых характерны максимально ослабленные конкурентные взаимодействия между видами. Из всех групп рудеральных биотопов г. Белгорода сходство видового состава показано для придорожных и железнодорожных (коэффициент сходства — 0,54) и для придорожных и эрозионных групп биотопов (коэффициент сходства — 0,53).


Рис. 3. Коэффициент сходства (Чекановского-Съеренсена) видового состава

рудеральных биотопов г. Белгорода.

выводы и заключения


  1. Во флоре г. Белгорода зарегистрирован 681 вид сосудистых растений, относящихся к 364 родам и 90 семействам. К представителям аборигенной фракции отнесен 491 вид (72,1%), адвентивной — 190 видов (27,9%). Обнаружен новый заносный вид для флоры Европейской России — Chondrilla lejosperma Kar. et Kir. Впервые для территории Белгородской области указано 26 видов, включая 6 новинок дикорастущей флоры и 20 новых заносных видов.




  1. Таксономический спектр урбанофлоры отличается, как от типичного флористического спектра Средней России, так и от спектра юга средней полосы положением семейств Cruciferae и Papilionaceae. Это связано с выпадением из состава урбанофлоры ряда степных и меловых видов семейства Cruciferae в результате необратимой трансформации луговых степей и разработки меловых выходов на территории города.




  1. Адвентивный элемент г. Белгорода представлен 190 видами (27,9% видового богатства флоры территории). 186 адвентивных видов флоры города составляют ядро адвентивной фракции. Большинство адвентивных растений (158 видов; 84,9%), составляющих группу неофитов, проникло на территорию города после XVII века, ставшего переломным моментов хозяйственного освоения г. Белгорода. По способу иммиграции преобладают случайно занесенные растения (85 видов; 45,7%). По степени внедрения в растительный покров лидируют эпекофиты (63 вида; 33,9%). Флора синантропного элемента г. Белгорода насчитывает 265 видов, что составляет 38,9% (более ⅓) видового богатства изучаемой территории. Основная роль в сложении синантропной фракции принадлежит видам адвентивного комплекса (70,19%).




  1. На основе структурно-функциональных признаков вторичных местообитаний в г. Белгороде выделено 11 групп антропогенных биотопов: декоративная озеленительная группа, приусадебная группа, аграрная группа, придорожная группа, железнодорожная группа, переуплотненная группа, демутирующая группа, свалочная группа, техногенная группа, эрозионная группа, щелевая группа.




  1. 42,29% видового богатства флоры г. Белгорода (288 видов) приурочено к биотопам придорожной группы. 24,08% – 164 вида встречаются по биотопам железнодорожной группы. 23,05% – 157 видов флоры города произрастает в биотопах эрозионной группы. Максимальное количество видов адвентивного комплекса характерно для линейных биотопов транспортных путей (155 видов), возделываемых биотопов приусадебной группы (59 видов), захламленных и мусорных участков (58 видов), а также для сообществ начальных стадий формирования растительности (55 видов). Из всех групп рудеральных биотопов г. Белгорода сходство видового состава показано для придорожных и железнодорожных (коэффициент сходства — 0,54) и для придорожных и эрозионных групп биотопов (коэффициент сходства — 0,53).




  1. Предложена сводная графическая схема соотношения понятий адвентивного, аборигенного, синантропного элементов, прогрессирующих видов. Для полноты теоретического обобщения введен термин «ингрессирующие виды», характеризующий асинантропные прогрессирующие виды, локальное расселение которых происходит при содействии естественных факторов и ареалы которых расположены вдали от изучаемой территории (исходные ареалы удалены от мест расселения на значительные расстояния или не имеют с ними сухопутных границ).


список публикаций по теме диссертации


  1. Агафонова Л.А., Купатадзе Г.А. Новые и редкие виды сосудистых растений урбанизированных ландшафтов Белгородской области // Бюллетень Московского общества испытателей природы. Отдел биологический. — 2005. — Т. 110, вып. 2. — С. 8588. [0,4 п.л.] (вклад автора 70%)

  2. Агафонова Л.А. Некоторые итоги изучения флоры г. Белгорода // Третьи чтения, посвящ. памяти проф. Ефремова Степана Ивановича: Сб. статей Всерос. конф. «Современные аспекты структурно-функциональной биологии растений и грибов», Орел, 23–25 сент. 2010 г. — Орел: ОГУ, 2010. — С. 231–235. [0,4 п.л.]

  3. Агафонова Л.А. Новые данные для флоры Белгородской области // Вторые чтения, посвящ. памяти проф. Ефремова Степана Ивановича: Сб. статей регион. конф., Орел, 25–27 сент. 2006 г. — Орел: ОГУ, 2006. — С. 125–126. [0,2 п.л.]

  4. Агафонова Л.А. О некоторых интересных находках на территории г. Белгорода // Флористические исследования в Средней России: Материалы VI науч. cовещ. по флоре Средней России, Тверь, 15–16 апр. 2006 г. — М.: Т-во науч. изд. КМК, 2006. — С. 11–13. [0,2 п.л.]

  5. Агафонова Л.А. Прогрессирующие виды и их положение в структуре адвентивного элемента флоры // Вопросы общей ботаники: традиции и перспективы:
    Материалы Международ. науч. конф., посвящ. 200-летию Казан. бот. школы,
    23–27 янв. 2006 г. — Казань, 2006. — Ч. 2. — С. 134–136. [0,2 п.л.]

  6. Агафонова Л.А. К антропофитной флоре Белгородской области // Адвентивная и синантропная флора России и стран ближнего зарубежья: состояние и перспективы: Материалы III Международ. науч. конф., Ижевск, 19–22 сент. 2006 г. — Ижевск, 2006. — С. 7–8. [0,1 п.л.]

  7. Агафонова Л.А. О некоторых местных и адвентивных растениях г. Белгорода // Материалы I (IX) Международ. конф. молод. ботаников в Санкт-Петербурге, 21–26 мая 2006 г. — СПб.: Из-во ГЭТУ, 2006. — С. 42. [0,05 п.л.]

  8. Агафонова Л.А. К вопросу о понятии аборигенного элемента в структуре флоры территориальной единицы // Научные труды МПГУ. Серия Естественные науки.: Сб. статей. — М.: ГНО Изд-во «Прометей» МПГУ, 2006. — С. 9–10. [0,2 п.л.]

  9. Агафонова Л.А. Мигранты во флоре г. Белгорода и пути их проникновения // Труды VII Международ. конф. по морф. раст. посвящ. памяти Ивана Григорьевича и Татьяны Ивановны Серебряковых. — М.: МПГУ, 2004. — С. 9–10. [0,2 п.л.]

  10. Агафонова Л.А. Предпочитаемые местообитания новых и редких синантропных растений в городах Белгородской области // Материалы VIII Молодеж. конф. ботаников в Санкт-Петербурге, 17–21 мая 2004 г. — СПб., СПГУТД, 2004. — С. 26. [0,05 п.л.]

Для неофициальных писем:



l_agafonova@mail.ru
страница 1
скачать файл

Смотрите также:
Агафонова Лилия Анатольевна флора города белгорода
413.68kb. 1 стр.

Заключение менеджера кц
51.02kb. 1 стр.

Архангельское областное собрание депутатов
123.05kb. 1 стр.

© kabobo.ru, 2017